23.10.2006 | 11:41

"Диалог" со стеклом

Стекло – материал пленительно красивый, но, вместе с тем, хрупкий, капризный, непредсказуемый. У художников по стеклу нет права на ошибку. Ошибка ломает образ. В буквальном смысле. Мастеров, которые работают со стеклом не так уж много, но это сплоченное, коллегиальное братство. На выставку двух прибалтийских художников пришли едва ли не все их московские коллеги, чтобы в качестве зрителей вступить в "Диалог", – именно так называется выставка произведений Иво Лилла из Эстонии и Ремигиюса Крюкаса из Литвы, которая открылась в столичной галерее "Жизнь стекла". Рассказывают "Новости культуры".

Когда-то, в Советском Союзе, была одна из лучших школ "стеклянных дел мастеров". Школа, как таковая, растворилась во времени, но остались мастера и их ученики, а сегодня уже и ученики этих учеников. У литовского художника Ремигиюса Крюкаса, не так давно сбылась мечта – он основал в Панявежисе студию "Гласремис", где созданы все технические условия для решения творческих задач в укрощении стеклянного материала. И первое, что говорит мастер тем, кто приходит в эту студию работать: "Стеклу должен ты отдаться весь. И его надо очень любить. Как я говорю, я стекло люблю, как женщину. И говорю, что женщина упряма, как и стекло. Но стекло гораздо более упрямое".

Для Иво Лилла, художника из Эстонии, стекло – слишком хрупкий материал, оно подобно человеческому естеству. И в каждой его стеклянной скульптуре – особая судьба особых персонажей. Для него, как для художника. Портрет через зеркало: внутри почти каждого произведения Иво присутствует это стекло с амальгамой. С другой стороны, пройдя через руки и душу художника человек и видится, и зовется по другому: "Красный обрыв", "Лиловый ветер", "Голубой парус".

"В стекле же все вместе: скульптура, графика, живопись, оптика. И в этом смысле стекло – самый трудный материал, и самый нежный материал", – говорит Иво Лилл

В прозрачной оболочке стекла смешивается, и переплетаются капли и вихри всех форм и оттенков. Каждая скульптура живет своей особой внутренней жизнью, и кажется, что жизнь эта лишь на время застыла, приняв причудливую форму, а стоит лишь отвернуться, и навеки отвердевшее оживет вновь.

На этой выставке сухие "слова двух" вполне можно было заменить "неспешной беседой". Потому что случилась именно "беседа", философская, на нижних регистрах тембра голоса и творчества , когда и лед, и пламень самого хрупкого и одного из самых долговечных материалов – стекла – существуют как воплощенная идея художника.