25.10.2006 | 11:39

Отар Иоселиани вновь оживляет кинопленку

Классик авторского кино Отар Иоселиани в Москве. На право назвать его "своим режиссером" претендуют сразу три государства: Грузия, Россия и Франция, но он уверен в том, что творчество не имеет границ. В своих лентах Иоселиани рассказывает о людях, которые могут жить в любой стране. Об этом повествует и его новый фильм "Сады осенью", который скоро появится на российских экранах. Рассказывают "Новости культуры".

"Кинематограф мерзок, – с порога заявляет Отар Иоселиани. – В нем нет дыхания настоящей жизни, как в театре". От этого становится еще интереснее: нужно постараться оживить целлулоид и опровергнуть самого себя. Новую попытку Отар Иоселиани делает в фильме "Сады осенью". История одного министра, вполне типичная, пока он на посту, и совершенно исключительная, когда его лишают кресла. Как и в других фильмах Иоселиани, здесь трудно найти знакомые лица. Он избегает профессиональных актеров, так как считает, что они могут испортить весь фильм. Главные роли в картине достались редактору журнала, букинисту, полицейскому и бухгалтеру.

"Самые хорошие актеры – это жулики, чудные актеры все полицейские. Основная черта актера – казаться кем-то, но не быть", – считает Отар Иоселиани. Правда, на этот раз в компании оказался очень известный актер Мишель Пиколли, но и его практически невозможно узнать.

"Я посмотрел на него и подумал, что если ему приделать парик, он мог бы сойти за даму. Если бы Ваши собратья не разглагольствовали, что это Пиколли, никто бы его не узнал", – говорит режиссер. Зато в городском чудаке, давнем приятеле отставного министра, все узнают самого Иоселиани. "Я искал какого-то человека. Он должен был уметь рисовать, играть на фортепьяно и уметь совершать глупости. Такого человека я не нашел", – признается Иоселиани.

Когда-то Отар Иоселиани и Андрей Тарковский соревновались, у кого в фильме получится меньше монтажных склеек. Их было 220 в "Сталкере" Тарковского. В "Садах осенью" их всего 163. Его камера как будто плывет от одной сцены к другой, как река, как человеческая жизнь, пусть и вымышленная. Вряд ли в реальности экс-министр захочет стать садовником.

В картине почти нет крупных планов - они, по мнению режиссера, приводят к чрезмерной натуралистичности, а он ее всегда избегал. "Пощечина всегда настоящая, поцелуй всегда настоящий. Поэтому я в настоящие поступки людей не ввожу. Это тоже самое, что сбрить волосы для кино или, хотя бы, убить петуха. Срубить дерево именно для кино", – утверждает режиссер.