27.10.2006 | 11:21

"Трагедия" Маяковского на сцене "Эрмитажа"

В столичном театре "Эрмитаж" режиссер Михаил Левитин подготовил к премьере спектакль "О сущности любви", посвященный Владимиру Маяковскому. Левитин говорит, что за последние пятнадцать лет важнее он ничего не ставил. Название спектакля "О сущности любви" взято из письма Владимира Маяковского товарищу Кострову. В основе лежит ставившаяся лишь единожды, в 1913 году, пьеса поэта "Трагедия", а также материалы допроса по делу о самоубийстве. В спектакле о Маяковском самого поэта зритель не увидит. Режиссер решил показать его через других людей, реальных и вымышленных. Рассказывают "Новости культуры".

Никакого занавеса, потому что это не сцена, а кабинет для допросов. Следователи заняты обычной работой. Это для зрителя самоубийство Маяковского – шок, а для них рутина. Они сошлись, как на поле боя, нервные и озлобленные друг на друга и на себя. Три главные женщины в жизни поэта: Вероника Полонская, Татьяна Яковлева и Лиля Брик. Они так и не могут поделить сердце, которое уже не бьется. "Он не понимал, что делает, не представлял, что смерть – это гроб, похороны", – говорит Лиля Брик в исполнении Ирины Богдановой. "Я в шоке: это действительно была великая любовь, и, как она писала, эта любовь может разрушится, только если исчезнет все, и не найдется такой великан, который ее разрушит", – рассказывает актриса Богданова.

Следствие формальное перерастает в следствие художественное. Теперь уже сам режиссер пытается связать концы с концами. Трагедия, оказывается, описана заранее самим Маяковским в пьесе с таким же названием – "Трагедия". Левитин уверен, что в малоизвестной пьесе поэт говорит об истинных причинах неизбежного самоубийства. Безумный хоровод образов. Этот конфликт не между героями, – он в душе Маяковского. Это он сам: и человек с растянутым лицом, ищущий Бога, и бегущий от него старик с сухими и черными кошками.

"Маяковский – такая душа, в которой есть все: и ангелы, и дьяволы, и вот я – противоположность чему-то светлому", – говорит актер "Эрмитажа" Евгений Кулаков. Непостоянны в спектакле даже декорации. На сцене ничего не меняется. Только свет, от которого огромные фигуры начинают напоминать то самого Маяковского, то распятие, то сгустки крови.

Михаил Левитин думал об этой постановке чуть ли не со студенческих лет, а взяться боялся долго. Хотя и говорил, что чувствует: это заказ самого поэта. "Я благодарен лучшему лирику ХХ века, лучшему мужчине, трагическому, что он ответил театру. Я обожаю этот спектакль", – признается Михаил Левитин. Работа оказалась настолько ответственной, что, даже начав репетиции, Левитин не загадывал дату премьеры. Только совсем недавно почувствовал: все готово.