14.11.2006 | 14:59

Ожившие картины в Мариинке

На сцене Мариинского театра сегодня "оживут" работы Михаила Шемякина и проза Федора Достоевского. Необычную постановку осуществила болгарский хореограф Донвена Пандурски. Она объединила в один спектакль три одноактных балета по принципу внутренней философии. Первый, под названием "Метафизика", поставлен на музыку Сергея Прокофьева, по работам Михаила Шемякина "Дух рыцаря" и "Святой Христофор". Другой – на музыку Сергея Рахманинова, по рассказу Достоевского "Кроткая". Наконец, третий балет – "Весна священная" Игоря Стравинского. Сценографией и костюмами занимался Михаил Шемякин. Рассказывают "Новости культуры".

Последние стежки золотом, и гигантская паутина готова. Это уже второй вариант декораций. Шемякин вновь потрясает художников оформлением и костюмами, а постановщика – идеями. Его фантазия перевернула "Весну священную" с ног на голову. Балет, для просмотра которого театрального бинокля уже недостаточно, – это танец под увеличительным стеклом. "Он сказал: давайте сделаем балет из жизни насекомых. Я была шокирована, как это будет. Мухи, паук, муравьи, а сейчас я как раз думаю, что это была очень хорошая идея, она совпадает с музыкой Стравинского", – рассказывает Донвена Пандурски.

Ничего общего с политизированной версией Бежара или этнографическим оформлением Рериха. "Весна священная" – трагедия, среди высокой травы. Все начинается, как детская сказка, но вскоре рушится под напором действительности. Счастливую жизнь насекомых опутывает тиран – паук. Эту роль доверили солисту Мариинки Михаилу Лобухину. Мировая премьера "Весны священной", "Метафизики" и "Кроткой" с успехом прошла в Болгарии.

"Мы делали первый эксперимент в Болгарии, в Софии, год назад. Обычно на балетах люди не плачут, а здесь я видел много людей, которые просто, буквально пускали слезу. Замечательная вещь, одна, я считаю, из лучших, удачных хореографий Донвены Падурски", – утверждает Михаил Шемякин. К петербургскому выступлению постановщик Донвена Пандурски готовится, как к первому. Говорит, что здесь все будет по-другому. "Я делаю очень большую перемену, я уже все соображаю именно на Марииинский театр, потому что и труппа здесь больше по количеству человек, и сцена очень большая, по сравнению со сценой в Софийской опере", – говорит Пандурски.

Они встретились, чтобы создать один балет, а получилось – три. Объединить Прокофьева, Рахманинова и Стравинского помогла метафизика. Русский художник и болгарский хореограф сошлись в своем желании пофилософствовать на сцене.