15.11.2006 | 11:46

Гранд-дама русского балета

Екатерину Гельцер называли Гранд-дамой русского балета и ставили ее в один ряд с Павловой, Кшесинской и Карсавиной. Самая яркая представительница Московской школы, Гельцер навсегда сохранила преданность Большому театру. После революции, имея влияние на Луначарского, Гельцер способствовала сохранению традиций русского балета. Вчера исполнилось 130 лет со дня рождения балерины, жизнь которой овеяна легендами. Рассказывают "Новости культуры".

Брюсов переулок, 17. В этом доме, построенном архитектором Щусевым, жила Екатерина Гельцер. Одна из немногих балерин, не уехавших из революционной России. Ей принадлежал целый этаж. После смерти Гельцер, квартиру разделили на две, и сюда въехал солист Большого театра Марис Лиепа. Мифический ореол вокруг персоны Гельцер в балетной семье поддерживали. "Богуславская рассказывала, что на руках показывала балеты", – вспоминает Илзе Лиепа.

Гельцер считали беспрекословным авторитетом в классическом танце. Прима Большого безраздельно властвовала не только в Москве. Она закрепила свои позиции и на сцене Мариинки. За неукротимый темперамент Петипа называл балерину маленькой пантерой. Она блеснула в "Русских сезонах" Дягилева, влюбила в себя барона Маннергейма, будущего маршала и президента Финляндии. Евгения Форманян увидела Гельцер восемьдесят лет назад. Тогда балерина танцевала в "Эсмеральде", "Коньке-Горбунке" и в своем знаменитом балете "Красный мак". Это был первый спектакль для восьмилетней Форманян, которую Гельцер выбрала для эпизода. "Самое главное качество: она была актрисой", – утверждает педагог академии хореографии Евгения Форманян. Во многом своим рождением советский драмбалет был обязан Гельцер. Она была безупречна в технике, и в каждой партии создавала неповторимый образ.

Через несколько лет, после победы на конкурсе, Евгения Форманян встретилась с Гельцер на приеме, и та дала несколько советов начинающей балерине: "Одеваться лучше в Париже. Не пей шампанское и вино. О тебе должны говорить". Семья Кати Максимовой жила этажом выше Гельцер, и девочке часто доставалось от властной балерины за шум и беготню. Гельцер всегда пыталась подчеркнуть свое особое положение. "Она была первой народной артисткой и говорила: я народная", – рассказывает Максимова.

У Гельцер не было учениц. Она была слишком сконцентрирована на себе, но в маленькой Кате Максимовой разглядела будущую приму. О ней ходили легенды. "Как-то у нее был концерт. Она решила сделать грим дома, и ее задержал патруль на улице, приняв за даму легкого поведения", – говорит Илзе Лиепа. Лишь в участке бдительные милиционеры увидели, что ее шубка заколота орденом Ленина. В тот вечер концерт пришлось задержать, но выступление Екатерины Гельцер было особенно восхительно.

Читайте также:
Гельцер Екатерина. Труд рождает виртуозность