20.11.2006 | 13:11

"Балет Монте-Карло" в Москве

Недавно в Москве звучала опера Россини, а теперь дают балет Прокофьева. На сцене московского Театра Оперетты прошли двухдневные гастроли "Балета Монте-Карло". Знаменитая труппа из княжества Монако привезла прокофьевскую "Золушку" в постановке хореографа Жана Кристофа Майо. Пресса и критика награждают балет "Золушка" самыми лестными эпитетами, называя спектакль красивым и стильным. О "Золушке" из Монте-Карло рассказывают "Новости культуры".

Хореограф не покидает сцену до последнего. Пока есть пара свободных минут, подбадривает своих прим, создает настроение. С Бернис Коппьетер они вместе уже пятнадцать лет. Понимают друг друга без слов. "Пока идет работа над ролью, я могу импровизировать. Зная пристрастия Жана, я свободна в танце. Часто моя импровизация становится основой для партии. Так было в Золушке", – рассказывает Коппьетер. Балерина танцует партию Феи. У Майо эта роль одна из заглавных. Он даже изменил либретто и начал историю со смерти матери Золушки, которая потом превращается в фею. "Работая над этим персонажем, я представляла фею такой, какой могла бы видеть ее эта девочка. Поэтому моя героиня очень живая, смешная, грустная, задумчивая иногда даже злая", – продолжает Бернис.

Хореограф давно мечтал приехать в Россию. Он был знаком с Нуриевым, танцевал в труппе Ноймайера, закончил французскую Академию танца. О русской балетной школе, конечно, слышал, но знает мало. Дух Дягилева, Мясина и Баланчина, конечно, витает в буржуазном Монте-Карло, но уже давно, как легенда. "Не так много осталось от русской школы. Я мало что знаю о ней. От своих танцовщиков я требую не красивой иллюстрации, а переживаний и экспрессии в танце", – признается Майо.

Майо поставил "Золушку" на музыку Прокофьева. Как истинный экспериментатор, он отказался от туфелек, карет, бальных туалетов и прочей сказочной атрибутики. Хореограф ведет танцевальный диалог на языке метафор, экспрессивной пластики, ломанных линий современного танца. Иногда он делает его гротескным, иногда – пародийным. "Язык танца очень выразительный. Я заменил туфельку блестками. Блестки на голой ноге становятся мистическими. По-моему, это современно", – говорит хореограф. Жан Кристоф поставил историю, которая могла бы случиться с любой девушкой здесь и сейчас. Костюмы Пиньона Эрнеста пародируют высокую моду от кутюр. Зеркальные декорации и свет превращают сцену в холодное пространство арт-хауса, напоминая в каком жестком мире иногда случаются чудеса.

Читайте также:
Золушка из Монако