22.11.2006 | 13:30

"Король Лир", которого не жалко

"Король Лир", которого не жалко. Сегодня в Москве покажут первую шекспировскую постановку Льва Додина. Спектакль признали едва ли не главным театральным событием прошлого сезона, а критики утверждают, что это самая дерзкая и жесткая постановка питерского мастера. О последней репетиции перед московской премьерой рассказывают "Новости культуры".

Лев Додин ждал много лет, прежде чем взяться за Шекспира. В то время как молодые режиссеры довольно часто строят свои постановки на шекспировских страстях, Додин говорил себе, что еще не готов. "Шекспир – это сгусток страстей, понятий. Мощная эмоция, которая закована в жесткую, английскую скорлупу", – считает режиссер. Льва Додина журналисты ждали несколько часов. Десятки камер выстроились в ряд, а московские пробки, как обычно, внесли свои коррективы. Актеры ехали в театр на прогон спектакля еще дольше. При этом прогон у Додина – это не техническая репетиция с установкой света. Актеры играют полноценный спектакль. Традиционная для Малого драматического разминка, потом грим. Играющий Лира Петр Семак для премьеры отращивал бороду. Сейчас, правда, выходит на сцену с накладной. "Когда репетировал, часами просиживал в Эрмитаже. Рембрандт, у него там такие старики", – рассказывает актер.

Черно-белые строгие декорации. Это последняя сценография Давида Боровского. Современные, совсем не шекспировские костюмы, а главное, – такая понятная история, причем рассказанная, в прямом смысле, современным языком. Из зала, всматриваясь в лица зрителей, выходит король Лир. Он в небрежно накинутом черном шарфе, садится в кресло спиной к публике и, как режиссер на съемочной площадке, начинает прослушивание актеров. Так Лир под аккомпанемент шута устраивает кастинг дочерям и делит между ними королевство. "Самое интересное, как это все взаимосвязано, как одно перетекает из другого, как вина одного перетекает. Это интересно исследовать", – продолжает Додин. Он не ставит спектакль о трагедии одного человека. Ему неинтересен театр, где главный герой выходит на первый план. Здесь важны все человеческие трагедии вместе.