27.11.2006 | 12:20

Все возможности органа

В Концертом зале Чайковского сегодня Денис Мацуев открывает свой сольный абонемент, посвященный музыке Рахманинова. За дирижерский пульт Национального филармонического оркестра встанет маэстро Владимир Спиваков. Прозвучат наиболее трудные для исполнения "Симфонические танцы" и третий концерт для фортепиано с оркестром. Накануне в зале Чайковского звучал орган: итальянский органист Пьер Дамиано Перетти привез в Москву программу, посвященную пасхальной музыке. Рассказывают "Новости культуры".

Скрипач берет с собой на гастроли скрипку, трубач, естественно, трубу, а органист первым делом запаковывает ботинки. Это отнюдь не атрибут имиджа, с помощью ботинок органист извлекает из своего инструмента звуки. Второй день подряд Пьер ходит по Москве и удивляется тому, как много здесь афиш, людей и машин. Ему достаточно трудно влиться в московский темп после тихих улиц Ганновера, где он живет уже больше десяти лет в своем собственном мире, один из самых перспективных, как пишут критики, итальянских органистов.

Конечно, как любой уважающий себя органист, Пьер пробует писать музыку. Однако ни одного своего произведения он в программу не включил. "Писать для органа? Это слишком трудно для меня. Дело в том, что в моей голове семь веков органной музыки. Поэтому придумать что-то оригинальное практически невозможно. Обычно я пишу для других инструментов и голоса, а потом уже вплетаю в партитуру орган", – рассказывает Перетти.

Закончив консерваторию в Винченце, а потом Высшую школу музыки в Вене, Пьер Дамиано Перетти познакомился на гастролях почти со всеми органами Европы. Орган концертного зала Чайковского Перетти считает инструментом универсальным. На нем хорошо звучит музыка любого столетия. С другой стороны, та же универсальность не дает проявиться особым возможностям органа, которые присутствуют у других инструментов. Может быть, поэтому некоторые произведения, в исполнении Перетти в тембровом отношении звучат несколько однообразно. Чего не скажешь о романтической музыке Босси, или Радулеску, где о возможностях органа не думаешь вовсе.