06.12.2006 | 18:30

Откровения праправнука Айвазовского

"Русские сезоны" на лондонских аукционах преподносят сенсацию за сенсацией. Только что на очередную "Неделю русского искусства" съехались коллекционеры Великобритании, Германии и США, – и вновь рекорды продаж были побиты. Все ли новые хозяева "русских шедевров" являются их истинными ценителями, или тут правят законы художественного рынка? По мнению Генри Сэнфорда, праправнука мариниста Ивана Айвазовского, оценить русское искусство может только тот, у кого есть русские корни. Сам Сэнфорд не коллекционер, но аукционы посещает постоянно, чтобы быть в курсе, к кому попадают полотна его знаменитого прапрадеда. Рассказывают "Новости культуры".

Ни одна неделя русского искусства в Лондоне не обходится без живописи Ивана Айвазовского. Он знаком всем: и ценителям, и обывателям. Ажиотаж в зале торгов при появлении полотен знаменитого и очень плодотворного русского мариниста очевиден. Среди тревожных дилеров и коллекционеров, набивающих цену морским пейзажам русского художника, можно заметить спокойно сидящего в отдалении от трибуны с молотком, эпицентра торгов, человека. Генри Сенфорд – врач и праправнук Айвазовского.

"Моя мать была русской. Не пугайтесь, я совсем немного знаю русский. Ну так вот, а ее мать, моя бабушка, была внучкой Ивана Айвазвского. А брат моей бабушки, дядя Миша, Михаил Латри, был сам художником и, кстати, весьма недурным. Он работал в стиле ар деко. Так что у меня два русских художника в роду", – рассказывает мистер Сэнфорд. Так уж получилось, что никто из потомков русского мариниста не носит его фамилию: ни одна из четырех дочерей Айвазовского ее не оставила. В жилах Генри Сэнфорда течет и русская, и армянская, и грузинская и саксонская кровь. В доме бережно хранятся воспоминания о большой семье: в книгах, в компьютере, на стенах.

"Это мой отец, англичанин, он был офицером в кавалерии. Во время первой мировой он попал в плен, и там, в плену у немцев, он познакомился с русским офицером Поповым. Тот его и нарисовал в 1917 году. – рассказывает Генри Сэнфорд. – А вот моя мама: ее нарисовал художник Макк, они дружили. На самом деле, его звали Павел Иванов. Мама и папа встретились в Константинополе в 1920 году". Небольшую свою коллекцию Генри демонстрирует с необычайной гордостью. Говорит, для англичан это просто искусство, а для русских – это часть их истории, которую они часто воспринимают как личную.

"Вот эта картина Айвазовского, она не самая лучшая, но она мне дорога, как память: она из бабушкиного дома в Крыму. Видите, это ее большевики так раскромсали, вот думаю ее восстановить, – продолжает потомок великого художника. – Думаю, прапрадеду не повезло, потому что он родился во время Тернера. Тернер был, само собой, гениальным, а прапрадедушка Айвазовский – просто очень хорошим художником с великолепной техникой, но он не одного класса с Тернером. Ох, что это я говорю! Теперь стану непопулярен, потому что все остальные родственники в Австралии и Америке, конечно же думают, что наш предок самый лучший". Генри уже был в России, приезжал в Крым. Теперь собирается приехать еще раз, зимой, если в Москве состоится выставка работ его дяди Миши Латри.