11.12.2006 | 11:26

"Крум", или история блудного сына

Столичный Центр Мейерхольда начал новый проект "Встречи". Для первого опыта автор проекта Валерий Фокин выбрал знаменитого польского режиссера Кшиштофа Варликовского. Ученик Кристиана Люпы, театральный революционер и эстетический провокатор привез в Москву свою знаменитый спектакль "Крум". Рассказывают "Новости культуры".

Когда на середине первого субботнего спектакле вдруг погас свет, режиссер попросил зрителей выйти из зала на неопределенное время, пока не будет устранена неисправность. Потому что это надо смотреть так, как это сделано; при том свете, который придуман режиссером; в том темпоритме, который с самого начала был взят актером. В Гипнозе страха, отчания и надежды. "Спектакль "Крум", я считаю, – это вызов некой внешней скромности. Скромность, я имею ввиду, не в плане дешевых материалов, а в плане того, что нет никаких эффектов постановочных, вроде нет. Никаких приколов нет, никаких модных сегодняшних постановок. Есть такое подробное, очень бесстыдное, иногда серьезное исследование жизни. В течение трех часов", – рассказывает художественный руководитель Центра имени Мейерхольда Валерий Фокин.

В течение трех часов психолог и психиатр в одном лице, режиссер Варликовский исследует человека, попытку возвращения человека к самому себе. Когда не существует ничего, кроме грязного белья в чемодане. Когда утрачено все: нет матери, нет жены, нет друга. Голый человек на голой земле. "После постановки таких серьезных и масштабных вещей, как "Буря" Шекспира и "Дибук" Анского, я вдруг осознал, что мне необходим текст, необходима драматургия, обращенная к истории моей нации. "Крум" Ханоха Левина – это касается меня. Это касается всех: поляка, еврея, русского. Крум – это мой Гамлет, десять лет спустя", – признается Кшиштоф Варликовский.

По мнению критики, "Крум" – лучший спектакль Варликовского и один из лучших театра "Розмаитошчи". Библейская история о блудном сыне. Страшная и очень нежная. Большая любовь к человеку, который существует вне любви. Абсурд, которого не существует. Абсурд, который наяву. Человек на родине – без родины. Пылинка, сорвавшаяся с места, которая не может найти приюта. Спектакль-боль, спектакль-вопрос, заданный режиссером зрителю и самому себе.