26.12.2006 | 11:35

Гергиев поставил финальный аккорд в Фестивале Шостаковича

Мариинку давно называют театром Шостаковича. Здесь идут его оперы "Катерина Измайлова" и "Нос", балет "Клоп" и "Золотой век". В афише Мариинского театра есть даже оперетта "Москва-Черемушки", а оркестр Мариинки – единственный в мире исполняет все пятнадцать симфоний композитора. Именно этому коллективу и было предложено завершить фестиваль, посвященный 100-летию со дня рождения Шостаковича. Под занавес празднований юбилея композитора в исполнении оркестра Мариинского театра звучали Одиннадцатая и Четырнадцатая симфонии. За дирижерским пультом Валерий Гергиев.

Полчаса до начала концерта. Музыканты настраивают инструменты, маэстро задерживается. Назначенная репетиция отменена, впрочем, нужна ли она? Не потому, что в оркестре только профессионалы, а потому, что все пятнадцать симфоний Шостаковича музыканты исполняли весь юбилейный год. На пяти континентах.

"Для нас это огромнейший проект. Этот проект можно сравнить с постановкой "Кольца" в свое время, этот проект можно сравнить с постановкой всех опер Прокофьева и записью всех опер Прокофьева. Вот такой маленький подвиг этого оркестра. Под управлением шести дирижеров в Петербурге в течение нескольких недель озвучить пятнадцать симфоний. В биографии каких оркестров за столетие есть такие проекты, – их очень немного", – говорит художественный руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев.

Не только Санкт-Петербург смог услышать все 15 симфоний Шостаковича. Такой чести в этом году удостоились еще Лондон и Нью-Йорк. Количество городов, где прозвучали Пятая, Шестая и Восьмая симфонии вообще сосчитать сложно. Проще назвать страны: Голландия, Франция, Испания, Япония, Китай и даже Австралия. Причем там, где исполнялся не весь цикл, режиссер, расставлял акценты, подчеркивал контрасты, протягивал временную нить. Например, между Восьмой, созданной на третьем году Великой Отечественной войны, и Тринадцатой, созданной на стихи Евтушенко, "Бабий яр"; между Второй, которая называется "Октябрь", совершенно необыкновенной, непохожей на другие произведения Шостаковича, и великой Пятнадцатой, последней.

Это необходимо для того, чтобы зритель мог почувствовать огромность жизни России ХХ века, для того, чтобы смог оценить всего Шостаковича. Причем для дирижера важно было достойно сыграть не только знаменитые, но, прежде всего, непринятые и даже отверженные в свое время симфонии композитора. Эти спектакли, а это были действительно спектакли, стали открытием Шостаковича не только для зрителей, но и для музыкантов.

"Он сохранил в себе главное: детское восприятие мира при тех невероятно мрачных и даже трагических обстоятельствах жизни, которые всем известны, – вот это сила Шостаковича. И с этой стороны он для меня и, я думаю, для многих в оркестре, которые работали этот год, – был едва ли не самым главным открытием", – сказал Гергиев.

Читайте также:
Юбилейный фестиваль Шостаковича подходит к концу