05.04.2012 | 19:32

Исполняется 200 лет со дня рождения Александра Герцена

Завтра исполняется 200 лет со дня рождения Александра Герцена. Имя русского публициста, философа, революционера стало синонимом целой эпохи и всех ее противоречий. Герцен был одним из первых русских политических иммигрантов. Убежденный западник, идеальную модель социального устройства общества он искал вне границ родного отечества. И, как будто, сам себе напророчил: «Шутить с мечтой опасно. Разбитая мечта может составить несчастье жизни». Что же разрушило грезы писателя? – репортаж «Новостей культуры» из Швейцарии.

Впервые в «страну нейтралитета» Герцен приехал в 1849-м из Франции. Швейцария тогда была меккой для революционеров, лидеров и участников европейских движений. Казалось бы, идеальное место для жизни, но родным домом для Герцена эта страна не станет.

Швейцария для Герцена была удивительным убежищем между трех наций, клочком Европы, куда можно было удалиться с миром .С Женевой, «самым русским городом Швейцарии» были связаны его главные надежды. Восстановить связь с семьей и главное – возродить «Колокол».

«Его мечтам не суждено было сбыться, – рассказывает историк Марк Вийомье. – Семейные трагедии будут следовать одна за другой, а «Колокол» лишь ненадолго сумеет вернуть былую популярность».

Здесь, в Женеве, окруженной горами, с озером в форме серпа рушатся и идеалистические представления Герцена о гармонии западной культуры. Здесь он напишет «С того берега» – своеобразный расчет с прошлыми либеральными убеждениями. Эта работу назовут одной из вершин его творчества, самого Герцена – одним из лучших публицистов Европы.

«Несмотря на признание его трудов далеко не со всеми европейскими революционерами, жившими в Женеве, Герцен сумел найти общий язык, – рассказывает Марк Вийомье. – Он критиковал их за непоследовательность и выступал ярым противником какого-либо террора. Те в свою очередь мягко намекали, что русский эмигрант сует нос не в свое дело».

Настроения Герцена в Женеве часто менялись – он, то восхищался удивительными пейзажами, то вдруг утверждал, что Альпы слишком громадны, теснят и мешают жить. Про женевцев говорил то с теплотой, приятно удивляясь их укладом жизни, то называл их холодными и сухими как ветер Биз.

«В Женеве все хорошо и прекрасно, умно и чисто, а живется туго», – писал он про этот город. Про его жителей в своем произведении «Скуки ради» высказался следующим образом: «Женевец наступает на ногу, зная, что это очень больно. Он потому и позволяет себе эту маленькую радость потому, что знает».

Сегодня Герцена цитируют сами женевцы. Без обид, с улыбкой – с чем-то соглашаются, что-то списывают на ностальгию русского мыслителя по родным местам. В преддверии юбилея Герцена вспоминают и на кафедре славистики в Женевском университете. Его произведения в учебную программу не входят, но имя русского революционера и публициста часто упоминается в том или ином контексте. А в студенческой библиотеке, которая строилась как раз во времена Герцена, хранятся документы, редкие издания, портрет - копия того что написала дочь Герцена.
«Свобода, которая от него идет – она прямо чувствуется постоянно, и мне это очень нравится, – говорит заведующий кафедрой славистики Женевского университета Жан Филипп Жакар. – Я люблю «Былое и думы» – читал несколько раз, и вот, что мне нравится – это его стилистика, он пишет прекрасно на самом деле и лучше конечно это его мемуары, чем романы».

Корин Амашер – профессор кафедры славистики, автор книги о Герцене в России была не раз – посещала места связанные с русским публицистом. Но «женевский след Герцена» ею изучен более досконально.

«Это центральный район города, его коммерческая часть, здесь сосредоточены крупнейшие банки, дорогие магазины часов», – рассказывает Корин Амашер.

Первый женевский адрес Герцена – гостиница «Де Берг». В июне 1849-го новые «великие комнаты» ему понравились, в письмах к жене удивлялся, как можно было жить в прежних «мещанских парижских апартаментах». Вскоре в Женеву переехала и его семья. В комнатах, стоимость каждой равна недельной зарплате рабочего, они прожили полгода.

«Он снимал здесь три комнаты – для себя, для жены и для детей каждая комната стоила 50 франков неделю, – расскаывает Корин Амашер. – И он пишет жене, что останется еще какие-то деньги для роскоши».

С тех пор в этой части города не многое изменилось – все те же виды, все та же роскошь. В отличие, от других мест, связанных с Герценым. Здесь на площади Пре-л-Эвек находилось здание вольной русской типографии «Колокол». В 70-е годы прошлого века этот район реконструировали, а строение снесли. Не сохранился и дом в районе Монблан, один из последних, в котором жил Герцен.

«Кстати, это место недалеко от кладбища, где похоронена дочь Достоевского - Соня, которая умерла в мае 68-го года», – говорит Корин Амашер.

С Федором Михайловичем у Герцена были сложные отношения. Они, то бранили друг друга, то дарили фотокарточки и экземпляры книг. Их последняя встреча, состоялась здесь, в Женеве, в 67-м году, недалеко от парка «Бастион». Достоевский про это неприятное свидание написал: «С нашими умниками противно и встретиться. Бедные, ничтожные – противно. С Герценым встретился случайно на улице. 10 минут проговорили враждебно-вежливым тоном с насмешечками, да и разошлись. До какой степени они отстали, а распухли то как, распухли».

Достоевский терпеть не мог социалистов, Герцен также не разделял взглядов Федора Михайловича. Кстати, их «враждебная встреча» произошла во время Конгресса мира 67- го года.

Гарибальди был главный герой этого конгресса. И тогда, во главе кантона, были люди приветствовавшие Гарибальди. Поэтому это было важное событие в Женеве.

Во главе кантона Женева тогда был Джеймс Фази, революционер, изменивший ее конституцию. Он был первым покровителем Герцена, с его помощью русский публицист с фальшивым паспортом и перебрался из Франции в Швейцарию.

«В нашем фонде Герцена сохранилось письмо, в котором Герцен спрашивает Фази : сможет ли он помочь ему в получении женевского гражданства, – рассказывает Марк Виййомье. – Фази постоянно уклонялся. Он как президент кантона понимал: к тому времени эмигрантов в городе было слишком много».

В 1851-м Герцен все же стал гражданином Швейцарии. В этой стране интерес к личности Герцена, до конца не изученной, окруженной мифами и стереотипами и сегодня вызывает бурные дискуссии. Вот уже второе столетие специалисты пытаются понять и разгадать загадочную русскую душу одного из крупнейших мыслителей XIX века, который выбрал их страну, но счастливым в ней стать так и не смог.

Все материалы темы>>>