15.01.2007 | 13:31

Редкий подарок от Юрия Темирканова

Юрия Темирканова нечасто увидишь в Москве, тем более без музыкантов родного оркестра Петербургской филармонии. В субботу, 13 января, он дирижировал оркестром Большого театра, что сразу превратило концерт в еще большую редкость, ведь сами оркестранты Большого не так часто выступают с симфоническими программами. Чтец, солисты, хор и оркестр – Юрий Темирканов задействовал всех. Рассказывают "Новости культуры".

Этому выходу на сцену Большого зала консерватории предшествовали три репетиции. Две – в Большом театре и генеральная в консерватории. К приезду Темирканова оркестр готовился тщательно. Это было понятно и по тому, как сбалансированно звучали группы инструментов на репетициях, а также по восторженным репликам Темирканова, которыми он радостно поделился на брифинге. "Я ожидал одно, а приехал, и для меня было огромным открытием, что в Большом театре первоклассный оркестр и первоклассный хор. Я буду теперь искать возможности приехать сюда", – признался маэстро.

Репетиции прошли в полном согласии. "Рассвет на Москве-реке", "Песни и пляски смерти" Мусоргского и то, что Юрий Темирканов особенно хотел исполнить сам, – Ораторию Прокофьева "Иван Грозный". Юрий Темирканов выступал с Филадельфийским, Берлинским, Венским, Нью-Йоркским филармоническими оркестрами. Это те оркестры, которые прочно входят в десятку лучших оркестров мира. Сказать такое про дирижера – то же самое, что и перечислить Кембридж, Оксфорд, Сорбонну в качестве мест послужного списка профессора, который мог бы гордиться работой только в одном таком университете.

Юрий Темирканов не только не гордится своим послужным списком, но и не скрывает того, что вообще не мечтал о дирижерском пульте. Хотел стать художником, но так уж получилось. Большой художник Юрий Темирканов – так называют его лучшие газеты мира. "Гордость не только русской школы дирижирования, но и мировой музыкальной культуры", – пишет Нью-Йорк Таймс.

После Мусоргского, во втором отделении звучал Прокофьев. Оратория "Иван Грозный", созданная уже после смерти Прокофьева дирижером Абрамом Стасевичем из музыки к фильму Эйзенштейна. Именно эту редакцию Темирканов считает самой удачной и в который раз убеждается в этом, получив в руки новый инструмент: оркестр и хор Большого театра.

Читайте также:
Темирканов представляет музыку Прокофьева