17.01.2007 | 12:29

Булгаков и Мольер. Судьбы авторов и их пьес

Блеск эпохи "Короля-Солнце" Людовика XIV, фатальное переплетение судеб творца и правителя. В Театре Драмы Екатеринбурга – премьера: трагикомическая фантазия по пьесам "Кабала святош" Мольера и "Батум" Михаила Булгакова. Рассказывают "Новости культуры".

В Екатеринбурге репетиции спектакля с текстами французского драматурга и самого таинственного российского писателя Михаила Булгагова сопровождались разного рода происшествиями. Работать над материалом начали еще летом, но через несколько дней режиссер сломал ногу, и репетиции приостановились. На этом неприятности не закончились: вслед за режиссером заболел главный герой. Михаил Быков, исполняющий роль Мольера, простудился. "Как правило, это бывает крайне редко во время репетиций, ведь когда мы репетируем, наш организм собирается, силы в кучу, и человек не болеет. Ну вот такой странный случай", – удивляется заслуженный артист России Михаил Быков.

Пьеса Булгакова "Батум" была написана по заказу МХАТа. Но премьера в 1939 году так и не состоялась – не понравилось Сталину. Как уверяют историки, пьеса получила наверху резко отрицательный отзыв. Ее запретили не только ставить, но и публиковать. Вообще судьбы этих двух пьес схожи, как и судьбы авторов. Людовик какое-то время поддерживал великого драматурга, но после выхода мольеровской "Кабалы святош" резко изменил позицию, предал автора и этим приблизил его конец. Примерно то же, замечает режиссер, случилось и с Булгаковым после "Батума". Михаил Афанасьевич скончался через семь месяцев после запрета пьесы.

"На конференции он читал эту пьесу. Все аплодировали, он воспринял эти аплодисменты по отношению к пьесе, но не подумал, что это обращено к образу вождя, Сталина. Вот здесь что-то произошло, он не пережил этого момента, и эта история нас очень тронула", – говорит режиссер Владимир Рубанов.

Параллели между столь похожими ситуациями, случившимися в разные века с разными людьми можно проследить и в декорациях. Здесь блеск эпохи Людовика XIV переплетается с аскетизмом Сталинского времени, канделябры соседствуют с советскими знаменами. Новое прочтение одного из самых "драматических" произведений автора – трагическая комедия о вечном конфликте власти и творца. О результате эксперимента судить будут зрители.