28.01.2007 | 13:42

Эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле

В Петербурге 27 января традиционно отмечают День снятия блокады. Девятьсот долгих дней и ночей защитники города на Неве удерживали оборону. Фашистские войска зажали Ленинград в тиски холода и голода, но так и не сломили мужество его жителей. Почти миллион жизней унесла блокада, и тем значительнее становится подвиг людей, сохранивших веру в победу духа и света над злом. Рассказывают "Новости культуры".

Их становится все меньше, но каждый год утром 27 января они приходят на Невский проспект к мемориальной доске с лаконичной надписью "Эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле". Эти слова и вой сирен навсегда впечатаны в их память. "Холодно было, папа погиб на Ладоге, когда продукты возил. Все погибли на фронте", – со слезами на глазах вспоминает жительница блокадного Ленинграда Тамара Смирнова.

Один из самых прекрасных городов мира, город музеев, каналов и узорных решеток в сентябре 1941-го превратился в мишень. Девятьсот дней его терзали бесконечные бомбардировки. По улицам и проспектам было выпущено более двухсот пятидесяти тысяч авиабомб и артиллерийских снарядов. Но ленинградцы, несмотря на голод и холод, продолжали жить и бороться, демонстрируя всему миру невиданный пример коллективного героизма. Работали заводы, госпитали, типографии и библиотеки.

В музее "Книги блокадного города" вместе с уникальными изданиями Берггольц, Твардовского и Маршака, вышедшими в осажденном городе, бережно хранят подарки читателей военной поры. "У солдата ничего не осталось, что можно оставить в память о себе библиотеке. Он снял каску и оставил ее. Самое дорогое, что у него было. Вот в библиотеке это хранилось столько лет", – рассказывает заведующая музеем-библиотекой "Книги блокадного города" София Колосова.

Уже через месяц после начала осады стала очевидной необходимость эвакуации коллекций Эрмитажа. Из Ленинграда в Свердловск ушли два эшелона с ценнейшими экспонатами, а сотрудники всю блокаду жили в подвалах музея, тушили на крышах "зажигалки" и упорно продолжали заниматься научной работой. "Здесь не только работали, здесь умирали люди, все во сне, от холода", – рассказывает кинорежиссер Александр Сокуров.

Костюмы, афиши, эскизы к спектаклям и пробитые осколками ноты героической Седьмой симфонии Шостаковича – теперь экспонаты Музея истории города. Филармония, Комисаржевка и Театр Музыкальной комедии работали всю блокаду. Концертные бригады выступали на передовой, а в холодных залах изможденные цингой люди аплодировали и до хрипоты кричали "браво" беззаботным героям оперетт Оффенбаха.

Шпили и купола, которые могли быть ориентиром для немецкой артиллерии, укрывали маскировочной сеткой. Хрупкую позолоту Адмиралтейства и Никольского Морского собора затянули парусиной, а Исаакиевский собор и Петропавловский шпиль просто покрасили. Не избежал камуфляжной окраски даже знаменитый ангел – один из главных символов Петербурга.

"Он же очень послушный. Ангел, как флюгер. Начали как раз красить с ангела. Крест, ангел, затем – ниже: шар и уже весь шпиль", – говорит блокадник, почетный гражданин Санкт-Петербурга Михаил Бобров. Сегодня он единственный, кто остался в живых из легендарной четверки альпинистов, выполнявших тогда сложнейшие высотные работы.

Салютом в память о погибших товарищах прозвучал его полуденный выстрел из пушки на равелине Петропавловки. Кровавыми гроздьями в память обо всех, кто не дожил до освобождения Ленинграда, легли гвоздики к подножью монумента Матери-Родине на Пискаревском кладбище.

Читайте также:
Блокада. Еще один взгляд

Портрет со страданием

Возвращенный из смертной бездны