20.02.2007 | 11:10

Удивление музыкой

"Поэма экстаза" и музыка машин. Минувшим вечером пианист Александр Гиндин и Национальный филармонический оркестр под управлением Владимира Спивакова исполнили концерт из произведений трех очень разных российских композиторов. Настоящим подарком для меломанов стал симфонический эпизод из балета Александра Мосолова "Завод". Произведение, которое звучит всего четыре минуты. Рассказывают "Новости культуры".

Скрябин на сцене и Скрябин в артистической. "Поэма экстаза" и Концерт для фортепьяно, написанный в двадцать шесть лет. Между ними, кажется, лет пятьдесят, а не двенадцать, как на самом деле. От юношеского концерта к сложнейшей партитуре "Поэма экстаза", где все связано с философией Скрябина-мыслителя. Для того чтобы разобраться в этой партитуре, нужно, наверное, больше чем двенадцать лет. "Моей личной подготовительной работы ушло очень много. Я обычно использую далекие перелеты, когда в безвоздушном практически пространстве на высоте там десять – одиннадцать тысяч метров, в самолете, который следует по маршруту Пекин – Москва, или Токио – Москва. Вот тогда очень хорошо заниматься Скрябиным", – утверждает Владимир Спиваков.

Из всего цикла "Русская симфоническая музыка" опусы Скрябина звучат, наверное, наиболее этнически неопределенно. Нет в них "русского", там другая система координат – выход в космос, в то самое безвоздушное пространство. Хотя так считают не все. "Удивительно русская музыка и даже, я бы сказал, московская музыка. Для меня это такое ощущение Москвы XIX века, когда еще не было никаких бурь, никаких перипетий", – поясняет Александр Гиндин.

Еще одно удивление – симфонический эпизод из балета "Сталь" – "Завод. Музыка машин" Александра Мосолова. С этого произведения Владимир Спиваков начал свой концерт. "Завод" Мосолова – это незабываемое впечатление на всю жизнь. Это может сказать, наверное, каждый, кто хоть раз слушал этот симфонический эпизод, который длится всего четыре минуты. Тем не менее, это четыре минуты абсолютно новой музыки. Даже после того как ХХ век испробовал, казалось бы, все способы звукосочетаний и звукоизвлечений, эта музыка остается не тиражированной "вещью в себе". Сколько ни слушай, основное чувство – действительно удивление тем, что эта музыка так редко звучит, и тем, что имя его композитора почти неизвестно.