27.03.2007 | 13:20

В Москве впервые проходит выставка семьи Рабиных – Кропивницких

Музей изобразительных искусств имени Пушкина и Фонд "Общество поощрения художеств" представляют первую в Москве персональную выставку семьи художников Оскара и Александра Рабиных и Валентины Кропивницкой. Тридцать лет назад шестидесятника, нонконформиста участника знаменитой "Бульдозерной выставки" Оскара Рабина с женой и сыном отправили в эмиграцию с той же безапелляционностью, с какой ранее сравняли с землей работы возглавляемой им "Лианозовской группы" художников. Парадокс, говорил тогда Оскар Рабин, "У нас, если я не ошибаюсь, всячески превозносится и поощряется реализм, а ведь моя живопись как раз реалистична. Я рисую то, что вижу". Рассказывают "Новости культуры".

Жизнь Оскара Рабина и его семьи делится на два периода: российский и французский. Россия – это неустроенность, комната в девятнадцать метров в лианозовском бараке, где по воскресеньям проходили выставки – застолья с разговорами об искусстве. Жизнь острая, напряженная, с массой нерешенных проблем. Оскар Рабин создавал образ своего времени, без прикрас и иллюзий. Его картины отличались многослойностью. За внешним сюжетом всегда скрывался социальный и философский контекст.

"Подполье – это тяжелая вещь", – говорит Оскар Рабин. Официального признания, даже несмотря на оттепель, не было. Тогда, чтобы обратить на себя внимание и привлечь общественность к решению собственных проблем, художники решили организовать выставку на пустыре в Беляево. "Когда за горло берут, вынужден что-то делать, как-то шевелиться. Мы показывали в этих условиях. Там всегда было то хуже, то лучше. С точки зрения тех властей, мы были тунеядцы. Нас никто не принимал, несколько раз подавали в МОСХ", – рассказывает Оскар Рабин.

"Бульдозерная выставка" получила общественный резонанс, и тогда был создан горком художников, где они могли выставляться. Однако в 1978-м году Оскар Рабин вместе с семьей все же вынужден был уехать из России. Прежде чем Париж стал близким и понятным, прошло немало времени. Художник продолжал писать картины на темы российской жизни, пока не открыл в себе поэта. "Париж для меня – это поэзия. Это то лирическое начало, которое во мне всегда жило", – поясняет Оскар Рабин.

В отличие от мужа Валентина Кропивницкая всегда была очень лирична, но цветными ее рисунки стали только в Париже. "Там какой-то воздух особенный, голубой, и цвет там особенный. И мне захотелось сделать в цвете", – замечает Валентина Кропивницкая. Картины их сына Александра Рабина – это уже не Москва и не Париж, а фантастический город, сказочный мираж, где все очень зыбко и может исчезнуть в любое мгновение.