26.04.2007 | 11:17

Наталья Старосельская: "Провинциальные театры живут интереснее"

В Самару съехались театральные коллективы со всей России – от Красноярска до Рязани: там открылся первый всероссийский фестиваль "Волжские театральные сезоны".
Сегодня, 26 апреля - третий день работы фестиваля. Зрителей ждут встречи с "Ревизором" из Екатеринбурга и спектаклем "Кисочка" самарского театра "Камерная сцена".

Театральный критик Наталья Старосельская, председатель жюри фестиваля "Волжские театральные сезоны", любезно согласилась ответить на наши вопросы и рассказала о первых впечатлениях.

- Наталья Давидовна, что Вы можете сказать о фестивальной программе? Возможно, чего-то не хватаете? И какие спектакли Вам было бы интересно посмотреть из тех, что представлены на фестивале?
- Вы знаете, фестиваль – дело очень сложное. Потому что сейчас в России колоссальное количество фестивалей. Союзом театральных деятелей выпущена специальная книжечка со списком, я не могу даже Вам число назвать, так их много, этих фестивалей. Интересно всегда, когда это разнообразие, когда это что-то незнакомое.
Я очень много лет отработала в "Золотой маске" и экспертом, и членом жюри, и ушла от этого совсем. Мне это перестало быть интересным. Перестало быть интересным, потому что это завороженность одними и теми же именами, одними и теми же театрами. То есть если Додин, то лучше всех должен быть обязательно. Это не потому что, как у нас очень любят говорить, "всех купили". Что значит купили? Мы все живем в такое время, когда купить очень трудно, чем бы то ни было. Не купили, а просто люди очень любят ходить по кругу, от этого очень трудно отказаться: у всех нас стадное чувство очень сильно развито и мы все по кругу гуляем.
То, что я вижу здесь другие театры – это очень хорошо, очень хорошо. Пригласили и Екатеринбург, и Красноярск, который сейчас далеко не в лучшем состоянии и, тем не менее, он приглашен на этот фестиваль. Здесь были эксперты – серьезные люди, которым я очень доверяю, авторитетные люди, которые это отбирали. Значит, какое-то сито было все-таки. И мне интересно все.
Мне ужасно жалко, и я всегда за это страшно осуждаю всех организаторов фестиваля, когда они устраивают спектакли параллельно. Потому что посмотреть хочется все. Посмотреть два спектакля в день – реально, даже три можно посмотреть. Но рваться – посмотреть первый акт одного и второй акт другого – это непрофессионально и это невозможно. Поэтому, конечно, я что-то упущу. Я, например, очень переживаю, что упущу "Месяц в деревне" из Костромы, потому что, во-первых, я очень люблю Сергея Морозова, режиссера этого спектакля, а во-вторых, я слышала много хорошего об этом спектакле. Поэтому мне очень жалко. Очень жалко, что я не посмотрю знаменитого самарского "Щелкунчика", балет. Но я не могу пропустить "Кроткую" Омского "Пятого театра".
И так каждый день, с утра я буду испытывать и раздражение немножко, и досаду. Это как бы недостаток этого фестиваля, на мой взгляд, хотя, повторяю, это недостаток очень многих фестивалей. Особенно если это первый, они только начали. Конечно, хотелось, чтобы много было всего. Но вот много получили. А что это - мы уже будем смотреть.

- Есть какой-то спектакль, которого Вы ждете? Который бы Вы хотели посмотреть?
- Знаете, мне это трудно сказать, потому что я много лет уже очень хотела посмотреть "Душечку" Вячеслава Гвоздкова. Он мне сам рассказывал об этом спектакле. Мои коллеги об этом рассказывали. Разное рассказывали, далеко не всем это нравится. Но мне это интересно, интересно каким образом эта изумительная чеховская проза, которую я никогда не видела на сцене, каким образом это решено театрально.
Мне интересно посмотреть "Кроткую", потому что я помню и никогда в жизни не забуду спектакль с Олегом Борисовым, поставленный Додиным. Это был феноменальный спектакль. Конечно, Вы знаете, очень страшно, когда давят стереотипы. Уже это было когда-то, а я вообще на всю жизнь предана Георгию Александровичу Товстоногову, всему, что происходило в его театре. Поэтому для меня всегда очень серьезное испытание смотреть что-то, что я видела там, на той сцене. А ведь "Кроткая" шла и на сцене БДТ, и потом на сцене МХТ в Москве. Поэтому этого я тоже очень жду.

- Как бы Вы оценили в целом состояние, "ландшафт" провинциального театра? Он относительно "ровный" или "с перепадами"?
- Нет, он совсем не ровный. Так как я очень много лет связана с самыми разными театрами и смотрю в провинции значительно больше, чем в Москве, я считаю, что провинциальные театры живут значительно интереснее. Это для меня внешнее доказательство того, что провинция – это не географическое понятие, а состояние души. Я не помню, кто это сказал, но это был несомненно какой-то невероятно умный человек, который очень точно сформулировал.
Понимаете, провинция не может позволить себе того, что может позволить себе Москва: когда спектакли идут по много лет. Город посмотрел все, интерес пропал, значит, они должны все время ставить, гораздо больше, чем ставится в Москве. Они должны выискивать репертуар, который, с одной стороны, будет познавателен, а с другой стороны, который будет к чему-то все-таки вести. Потому что как бы театр сейчас ни декларировал, что "уже не советские времена, никакая мы не трибуна, ни к чему мы не ведем", но ведь если это пропадет, то театр перестанет быть театром. Он должен куда-то звать, не звать впрямую "пойди налево, пойди направо", но должен вызывать какой-то отклик в душе. Умом каждый человек сегодня может понять что угодно, но если он будет сидеть и во время спектакля будет работать только голова, он никогда в жизни к театру не пристрастится. Он не станет тем зрителем, которого театр ждет и хочет. Обязательно душа должна работать, обязательно плакать нужно после спектакля, ночи не спать, утром проснуться с этими неприглаженными мыслями. Вот в провинции этим заняты гораздо больше. Это делают, поэтому состояние провинциального театра менее стабильно, чем московского - они все время должны быть в поиске. Если они успокоятся, покроются жирком, то театр опустеет.

- С другой стороны, возможно, я и ошибаюсь, кажется, что в провинциальных театрах в силу того, что они исполняют и просветительскую функцию, нет места экспериментам. Таким, какие происходят в Москве, например, когда ставят классическую вещь в какой-то совершенно необычной интерпретации.
- Нет, я думаю, что Вы ошибаетесь. В последнее время очень открытый эксперимент у театров Сибири. В Омске проводились специальные лаборатории, я не знаю, сохранились ли они сейчас, потому что оттуда уехала бывший завлит Омской драмы Ольга Никифорова, которая была инициатором этого. Там читались какие-то пьесы, туда приезжали то немцы, то японцы, ставились спектакли. В Омске работал Владимир Петров, который невероятно был склонен к экспериментам. Множество экспериментов проводится в Новосибирском театре "Красный факел". Театры Красноярска и Барнаула ставят множество экспериментов. Был экспериментальный фестиваль во Владимире.

- Что бы Вы пожелали этому фестивалю?
- Я бы ему пожелала, чтобы он жил долго, потому что это очень трудно, когда город берет на себя такую махину, очень трудно с этой махиной потом справляться и держать ее. Это гигантская организационная работа. И город не может бегать в рабочие дни на дневные спектакли, надо вечером, после работы. Настоящий фестиваль это тот, который нужен городу, а не критикам. А здесь потрясающие критики и никто им не скажет, "что вы сюда притащили!".

Все материалы по теме>>>