28.04.2007 | 13:45

Театральная симфония на тему вечной красоты

Накануне в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко состоялась премьера оперы "Евгений Онегин" в постановке Александра Тителя. Эта опера – талисман театра. Она положила начало его истории, стала неотъемлемой частью репертуара. Воплощая замысел, Чайковский писал о том, как он рад избавиться от эфиопских принцесс, фараонов, отравлений, всякого рода ходульности. Какая бездна поэзии в "Онегине", восторгался Чайковский.
Репортаж "Новостей культуры" с премьеры.

Возвращения "Евгения Онегина" ждали пять лет. Теперь главная интрига – насколько он изменился за время своего отсутствия. Конечно, буквального сравнения версии Константина Станиславского и Александра Тителя не будет. Но пристрастное внимание публики и критики – обеспечено. Так было и с самой первой постановкой "Евгения Онегина".

Феликс Коробов, дирижер-постановщик говорит: "Забыли, что изначально "Онегин" был революционной оперой. Мы хотели вот эту искренность, импровизационность оставить".

Освобождения от штампов добивался и Станиславский. Недаром он ставил "Онегина" со студентами оперной студии. В версии 2007 года Татьяна – также дебютантка на большой сцене. Но партию Наталья Петрожицкая прекрасно знает со времен Консерватории, а потому быстро поняла задачу режиссера. "Простота и жизненность, - резюмирует Наталья. - Не сказка, как мы обычно воспринимаем "Онегина". Так, как чувствуем сейчас, в наше время".

В фойе театра - макет, программка, фотографии к постановке Станиславского. На почетном месте – макет декорации 1922 года. Знаменитые колонны и арка зала в доме Станиславского. Они же – центральная часть и в сценографии Давида Боровского. "Евгений Онегин" стал последней работой художника в театре. Он успел сделать только макеты и чертежи.

Режиссер-постановщик Александр Титель считает, что главной задачей было "не оплошать перед тем, что было когда-то и перед соавтором – великим художником".

Никаких провокаций и вольностей. Так диктуют строгие графичные декорации. Актеры буквально вписаны в них, так, что некоторые сцены напоминают живописные полотна. Зрелищность – постоянный козырь Александра Тителя. Который, конечно же, только дополняет и усиливает воздействие голоса.

"Хотелось создать театральную симфонию на тему вечной красоты и вечной нескладухи русской жизни", - говорит режиссер.

Пробел в афише театра теперь заполнит новая версия "Евгения Онегина". Те, кто привык к прежней, вряд ли будут недовольны. Конечно, "привычка свыше нам дана", но ведь она никогда не подменит хорошего вкуса и таланта.

Читайте также:

"Онегин". Возвращение на сцену

Сергей Ходнев о премьере "Евгения Онегина"