10.05.2007 | 12:31

Женева – город изгнанников

Швейцария – государство, где закон работает, как часы, граждане чувствуют себя защищенными, а эмигранты находят приют. Этот образ устоялся в нашем сознании. Однако далеко не всегда имидж Швейцарии был таким идеальным. Каждое поколение русских литераторов и общественных деятелей формировало свое представление об этой стране. От "земного парадиза" у Николая Карамзина до цитадели бюргерства у русских революционеров. Как менялся русский миф о Швейцарии и кто его создатели, рассказывают "Новости культуры".

В Женеве провозглашен культ борцов за свободу. Если кто-то вдруг забыл имя, например, Эли Дюкоммена, то памятные таблички с подробным описанием его славных деяний обязательно напомнят. Они есть практически на каждом доме. В Женеве не принято сносить старые здания, а потому сохранился и дом на Рю дю Мон-Блан. Там в 1867 году останавливался Федор Михайлович Достоевский. Про его жизнь в Женеве рассказывает писатель Михаил Шишкин, автор литературно-исторического путеводителя "Русская Швейцария". В том доме Достоевский начал работу над романом "Идиот". Огромный проигрыш в рулетку стал первым ударом для писателя. Второй последовал незамедлительно: умерла родившаяся в Женеве дочь Сонечка. "Этот город становится городом человеческого и семейного несчастья Достоевского. Он покидает Женеву. Дописывает "Идиота" в Вене. Но Женева – родина великого романа", – говорит Михаил Шишкин.

Князь Мышкин приезжает в Россию из идеальной Швейцарии. В дневниках же Достоевский проклинает эту страну. Он пишет: "Как глупо, тупо и ничтожно это дикое племя! Мало проехать, путешествуя. Нет, поживите-ка!" Дело в том, что русские литераторы болеют за всеобщее счастье. Швейцария же, с ее заботой о частном благополучии, раздражает. Герцен, который занимал пол-этажа в фешенебельном Отеле де Берг, обвинял швейцарцев в отсутствии "высших интересов". В тех же стенах произошел перелом в мировоззрении Льва Толстого. "Здесь в 28 лет останавливается Лев Толстой. Он бежал из Парижа, где присутствовал на казни. С этого побега в Женеву начинается его восстание против мироустройства", – отмечате Михаил Шишкин.

Образ Швейцарии как государства с идеальным справедливым устройством, парадиза для отдельно взятого гражданина родился на Гранд Рю. Николай Карамзин в том доме работал над "Письмами русского путешественника", неподалеку от Мэрии – центра законодательной и политической жизни Женевы. Здание мэрии одно из самых знаменитых и старых в Женеве. Там проходило первое заседание Лиги Наций, была подписана первая Женевская конвенция. Именно туда в XIX – начале ХХ века должны были приходить все без исключения, в том числе и русские путешественники и эмигранты.

В Мэрии получали вид на жительство. Выходцев из России было особенно много в начале прошлого века. Тогда спокойная Женева стала центром русской революции. В Женеве вышла первая большевистская газета "Вперед!", была основана Плехановым первая российская марксисткая организация "Освобождение труда". Там находились лаборатории по изготовлению бомб, которые потом переправляли в Россию. Террористы-революционеры, эмигранты, инакомыслящие – для Женевы они были прежде всего изгнанниками. "Женева – город изгнанников" – так называется барельеф 1921 года на средневековой башне на Плас де Моляр. Это интернациональный образ Женевы, но есть в нем что-то исключительно русское. Горожане говорят, что очертания мужчины на барельефе очень напоминают Владимира Ильича Ленина, который прожил там три года.