17.04.2012 | 19:36

Российские музейщики обсуждают 83-й федеральный закон

Почетные награды за свой труд «хранители наследия» получают один раз в сезон, а проблемы – в первую очередь финансовые – вынуждены решать ежедневно. После нескольких лет дискуссий, в январе 2011 года наконец был принят 83-й федеральный закон, предлагающий российским музеям три формы существования. Бюджетное финансирование при тотальной «отчетности», возможность заниматься коммерческой деятельностью, выполняя госзаказы, или полная автономия. Сделать выбор в пользу одной них каждое учреждение должно до 1 июля, но полярного разброса мнений ожидать уже не приходится. Почему большинство российских музейщиков не стремится в «свободное плавание», попробовали выяснить «Новости культуры».

Вариант первый – автономный, при котором музей не зависит от государства. Подходит организациям, способным зарабатывать. Такие музеи в России есть, но почему-то этот путь почти никто не выбирает.

«Что касается автономной формы, то мне кажется, что здесь есть определенные опасения. Хотя музеи – это организации, которые имеют возможность зарабатывать внебюджетные средства», – говорит заместитель министра культуры РФ Андрей Бусыгин. 

Дарвиновский музей – один из самых популярных в столице. Яркие, познавательные, а, главное, интерактивные экспозиции ежедневно привлекают сюда тысячи посетителей. В бесплатные воскресенья – раз в месяц – и в ежегодную Ночь музея это здание, кажется, трещит по швам. Рассчитанный на четыре тысячи гостей, музей принимает 12 тысяч! Казалось бы, кому, как не ему, проголосовать за самостоятельность?

«Как директор просто побоялась, потому что очень плохо проработана система выдачи субсидий. Кроме того, у меня возникло опасение, лично у меня, что можно попасть в такую ситуацию, что и субсидий-то не получишь. Скажут, что раз вы автономные, вот и пожалуйста», – поясняет свою позицию директор Государственного Дарвиновского музея Анна Клюкина.

Не умеешь зарабатывать или не хочешь рисковать – есть путь наименьшего сопротивления. 83-й закон предусматривает казенную модель. Все заработанные деньги идут государству, а оно музей полностью обеспечивает. Но и здесь есть свои минусы.

«Если учреждение становится казенным, то хотелось бы, чтобы пересмотрена была оплата труда. Ну, не может инженер музея получать 6200 рублей. Или младший научный сотрудник – 8-9 тысяч», – считает директор Центрального музея Вооруженных сил Александр Никонов. 

Сейчас Музей Вооруженных сил, как и многие его собратья, заинтересован, например, в большом количестве экскурсий. Ведь за счет заработанных денег можно доплачивать сотрудникам. Но этот музей – ведомственный, выбирать ему не позволяют, а просто навязывают казенный вариант, фактически лишая стимула расти и развиваться.

83-й закон чем-то напоминает камень-указатель из старых русских сказкок. Направо пойдешь – по казенному пути – самостоятельность потеряешь. Налево пойдешь – по автономной дорожке – на помощь государства можешь не рассчитывать. Поэтому большинство музеев предпочитают идти прямо – хорошо знакомым путем – бюджетным.

На деле этот вариант означает смешанное финансирование. Заработанные деньги музей тратит сам, но главное – получает госзаказы, а за их выполнение – средства из бюджета. Казалось бы, это самая оптимальная форма существования в предложенных обстоятельствах. Но музейщики и здесь видят свои риски.

«Заключается государственный заказ – мы перед подрядчиком остаемся должны. Раньше ответственность за эту часть долга несло государство, сегодня уже само учреждение должно отвечать собственным имуществом. Трудно представить, к чему могут привести подобные прецеденты», – говорит директор музея «Ясная поляна» Владимир Толстой. 

Вот она, оборотная сторона самостоятельности – ответственность. Впрочем, у «Ясной поляны» – особо ценного объекта культурного наследия – выбор невелик. Автономной по закону быть не положено. Из-за высокого статуса лишен полноты выбора и Эрмитаж. Но его директор в своем отношении к 83-му закону давно определился. 

«Этот закон, мне кажется, ничего не улучшает. Это новые препоны, новые бюрократические сложности», – считает Михаил Пиотровский

Директор Музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирина Антонова также считает, что помощь извне музеям просто необходима. А значит, государству следует всерьез заняться бонусами для тех, кто хочет спонсировать музеи.

«Это учреждения, которые сами себя прокормить не могут. Эти выставки, которые мы делаем, за ними же стоят очень большие расходы, вы же догадываетесь. Это все сейчас очень дорого. А страховые оценки!» – подчеркивает Ирина Александровна.

Получается, что все три варианта, предложенные законом, имеют свои риски. Или ситуацию еще можно изменить, усовершенствовав закон? Например, как предлагают музейщики, более четко прописать финансовые механизмы для каждого из трех вариантов. Тогда и риски не будут столь пугающими.