11.05.2007 | 11:11

Средневековый балаган на сцене "Под крышей"

Сегодня премьера в Театре имени Моссовета. Режиссер Нина Чусова поставила на сцене "Под крышей" "Крошку Цахеса". Выбор площадки может удивить, поскольку постановка получилась отнюдь не камерной: с большим количеством актеров и роскошными костюмами. Для Нины Чусовой, видимо, было важно сохранить ноту доверительности в сценическом пересказе произведения Гофмана. На роль Цахеса приглашен Павел Деревянко. Его мать играет актриса Театра имени Моссовета Маргарита Шубина. Рассказывают "Новости культуры".

В пространство спектакля зрители попадают сразу, только наступив на рогожу, которой застелен пол, или споткнувшись о деревянное колесо. Весь мир – цирк. Говоря о своем новом спектакле, Нина Чусова подчеркивает, что ей важно создать именно такой мир: средневековый балаган, буффонаду. Именно поэтому нет никаких полутонов: ни в интонациях, ни в цветовой гамме. "На костюмы ложится большая нагрузка, на декорацию, вроде, ничего особенного, но с этой конструкцией все время какие-то превращения происходят. Так что для малой сцены это богатый спектакль", – говорит Нина Чусова.

Только на малой сцене возможен такой крупный план: монолог матери, упрекающей самого Господа Бога за то, что он не услышал ее молитвы. Здесь уже нет никакой буффонады: "Я молилась. Может, я что-то не так сделала, но я же просила, чтобы здоровой мальчонка. Я что, что-то необыкновенное попросила?".

В "Крошке Цахесе" Гофмана можно увидеть политический памфлет или социальную сатиру, комедию нравов или философскую мистику. Но практически никогда в этой истории не выходила на первый план тема любви матери к своему обделенному судьбой сыну. Чем жестче и беспощадней мир, тем трогательнее ее беспомощные попытки защитить своего ребенка.

В результате жертвой оказывается Крошка Цахес. Его, в отличие от всех остальных, по-настоящему жаль. Играет этого гофмановского монстра актер Павел Деревянко. Ему удается преодолеть и непривлекательность своего героя герой, и его ужасную речь. Глаза несчастного брошенного ребенка оправдывают все остальное. "Когда появились эти зубы, все были в ужасе. То он был такой трогательный, а то вдруг ужас, такой прямо омерзительный", – говорит Павел Деревянко.

Может, сегодня обличительная интонация не столь актуальна, и политических аллюзий хватает помимо театра, но важно напомнить, что даже самый несимпатичный человек может быть защищен любовью, и если она искренняя, как материнская, то зло всего мира бессильна. Гофман ведь тоже был романтиком, только не решался сам себе в этом признаться.

Читайте также:
"Крошка Цахес" на сцене Моссовета