09.06.2007 | 13:01

Лирика грузинская, армянская, абхазская

Минувшим вечером в Московском доме национальностей состоялась презентация книги, которая, по сути, рождалась дважды. Текстам, написанным на языках народов Кавказа, подарила вторую жизнь на русском языке Белла Ахмадулина. В предисловии к новой книге, «Поэзия народов Кавказа» она записала: «Я старалась служить переводу, я упивалась переводом. Мне хотелось, чтобы дивная речь другого народа звучала на моем языке, чтобы она была упоительной». Рассказывают «Новости культуры».

Грузия, Армения, Абхазия, Балкария. Белла Ахмадулина влюблена в мелодию Кавказа, в реки и горы, в ветра и деревья, в стихи. Перевод поэзии – дело трудное. Большой поэт из подстрочника все равно выстраивает себя, свой мир, свое ощущение жизни. Перевод – это лезвие, по которому ходят поэты. Очень немногим удается пройти по нему, не поранив и не поранившись. Ахмадулиной это удается, наверное, потому, что она считает: перевод – это проявление огромного доверия двух поэтов, где один из них приобщает другого к своей сокровенной тайне. «Поэзия есть музыка, и если лишить ее вот этой гармонии, она станет безгласной, немой», – говорит Ахмадулина.

Прежде, чем браться за перевод, она непременно должна услышать, как это звучит на языке автора, чтобы поймать и мысль, и мелодию стиха. Чтобы через свою душу пропустить Мерани – крылатого коня из древней грузинской поэзии, услышать в себе, как звучит армянский сааз или перекатывает камни абхазская река Кодори. «Это так звучит, что человек, даже не знающий, о ком идет речь, я видела, как у него влажнеют глаза. Это можно только любовью в этом преуспеть, необыкновенной любовью», – убеждена Белла Ахмадулина.

Говорят, что поэзия непереводима. Кавказу в этом отношении повезло: Пастернак переводил Бараташвили, Заболотский – Важу Пшавела, Ахмадулина – Абашидзе, Хачатряна и Шинкуба. «Поэзия народов Кавказа» в переводах Беллы Ахмадулиной, едва успев выйти из печати, уже стала библиографической редкостью. Дело не только в том, что стихи Галактиона Табидзе, Кайсына Кулиева и Сильвы Капутикян в русском варианте выпущены тиражом всего три тысячи экземпляров. Дело еще и в том, что переведены они поэтом, влюбленным в музыку этих стихов.