25.06.2007 | 12:17

Набор слов. 25 июня 2007 года

В США издан сборник стихов, написанных узниками Гуантанамо. Михаил Барышников вернулся на балетную сцену после шестилетнего перерыва, а Сидни Поллак дебютировал в документальном кино. Вот некоторые темы сегодняшних газет. Рассказывают "Новости культуры".

***
Впервые за шесть лет Михаил Барышников танцует на Манхэттене. Напоминая кто это такой, "The New York Times" приводит титулы: "Звезда балета, хореограф, фотограф, артист", но самая громкая подсказка – "бойфренд Керри Брэдшоу". В Штатах его, конечно, помнят и любят. "Миша", как танцовщика там любовно называют, активно ставит танцы, снимает и снимается сам. "У него широкие интересы, – пишет газета, – но в мире танца им восхищаются за то, что свой звездный статус Барышников использует исключительно для помощи неизвестным артистам". Минувшим уикэндом состоялась долгожданная премьера: Барышников танцевал вместе с молодой труппой "Hell's Kitchen Dance" в своем Центре искусств. Отмечают, что "Миша" в прекрасной форме. Он так мотивировал свое выступление: "Я редко обращаюсь к прошлому, как бы интересно и удачно оно ни было. Но на этот раз все поняли: мы еще не натанцевались".

***
Любопытный диалог на страницах "Telegraph": беседа закадычных друзей с тридцатилетним стажем Сидни Поллака с Франком Гэри. Они встретились в Лондоне, где через неделю состоится премьера первой документальной работы режиссера "Скетчи Франка Гэри". В их судьбе есть много параллелей и перпендикуляров. Архитектор, например, долгое время не считал кино своего друга искусством. "Но когда Сидни толково, по порядку объяснил мне, как ему удается творить в условиях диктуемых студиями, я понял, что то же самое делаю в архитектуре". "У Франка работа труднее, чем моя, но мне хлеб достается хуже. У него есть три измерения, чтобы создавать три измерения. Я как режиссер, располагают только двумя, чтобы изобразить три. Все, что я делаю, – фокусы и ложь".

***
Поэзия в пытках: "The Sydney Morning Herald" сообщает об издании сборника стихов, написанных узниками Гуантанамо. 84 страницы собирали адвокаты заключенных. Марк Фалькоф, защищающий интересы семнадцати человек, рассказал, что, в основном, пишут о вере, ностальгии по детству или отчаянной тоске по родным. Кто-то делится своим гневом, разочарованием или просто вопрошает море: "Наши цепи оскорбляют тебя? Ты насмехаешься над нашей неволей. Я хочу нырнуть в тебя и уплыть к себе домой".