10.07.2007 | 12:14

Самая молодая солистка Большого театра Анна Аглатова

Анна Аглатова – самая молодая солистка Большого театра. Она вышла на главную сцену страны в 21 год, спев Нанетту в опере Верди "Фальстаф", а этим вечером она впервые исполнит партию рабыни Лю в опере Пуччини "Турандот". Этот спектакль посвящен юбилею народной артистки Маквалы Касрашвили. Именно с ее легкой руки и начиналась звездная карьера Анны в Большом. Рассказывают "Новости культуры".

На высоких шпильках идти по брусчатке не очень удобно. Машина ее могла бы довезти прямо к театру, но короткий путь до служебного входа Анна Аглатова любит пройти пешком. Не для того, чтобы вспомнить, как шла здесь впервые, и вовсе не для того, чтобы упиваться восторгом от того, что теперь работает в Большом. Просто только так она может побыть несколько минут в тишине, чтобы новая роль уложилась в голове. "Это очень трагично, это очень больно, я сама постараюсь Лю понять. Это для меня достаточно сложно – петь арии после того, как я, подумав, осознав, что она совершила на самом деле для своего любимого", – говорит Анна Аглатова.

На сцене она пока держится особняком. Вряд ли это происходит от недостатка друзей. Признается, иногда ей кажется, что ее любят даже стены этого театра. В Большой, Анна Аглатова попала четыре года назад. По совету своего педагога из Академии музыки имени Гнесиных пришла на прослушивание. Тогда искали певицу на партию Нанетты в "Фальстафе". Аглатова спела, и после этого кто-то из труппы даже стал говорить с ней, с девушкой из Кисловодска, на итальянском языке.

Маквала Касрашвили слышала Анну Аглатову еще в Гнесинке, а услышав в Большом, сразу рекомендовала. Аглатова тогда была еще моложе, чем сама Маквала Касрашвили, когда впервые пришла в театр. "Она очень молодая, ей был 21 год, в таком возрасте она показалась мне даже слишком профессионально подготовленной, что очень редко бывает", – замечает управляющая творческими коллективами оперной труппы Большого театра Маквала Касрашвили.

Анна Аглатова училась на бухгалтера, серьезно занималась джазом. Сейчас в ее жизни есть только опера. Нет ни мороженого, ни прогулок по набережным – ничего, что может навредить голосу. Ее мечте пока мешает только возраст. Она хочет спеть Тоску, но это возможно только после 35. Ждать или нарушать законы оперы, в любом случае результат должен быть один. В ее жизни теперь все решают аплодисменты.