23.07.2007 | 11:57

Об усадьбе Знаменское-Садки

В Москве и Московской области более семисот бывших дворянских усадеб, и лишь часть из них превращены в музеи. Другие переданы домам отдыха, НИИ, различным учреждениям. Многие из старинных усадеб нуждаются в реставрации. Один из примеров – усадьба Знаменское-Садки, где сейчас располагается Институт охраны природы. Рассказывают "Новости культуры".

Усадьба Знаменское-Садки располагается сразу за кольцевой дорогой, но такого названия на карте нет. Немногие жители района Бутово знают, что закрытый зеленый массив – это усадьба Трубецких, где гостили Пушкин и Тютчев. Никому еще не известный Михаил Погодин жил в Знаменском девять лет как домашний учитель. Публицист Михаил Никифорович Катков был последним владельцем усадьбы. Он сохранил хозяйственные постройки. Известный своим пристрастием ко всему английскому, он ничего не менял в парке Трубецких с его узкими тропинками и системой прудов, затерявшихся в зелени. Сохранились два дуба, которые, как теперь считают, были посажены в честь визита в Знаменское-Садки Екатерины Второй.

Со временем парк все больше превращается в лес. По нему сотрудники Института охраны природы изучают влияние мегаполиса на жизнь растений. Об исследованиях рассказывают во время экскурсий, которые Институт проводит по собственному желанию. До недавнего времени посетителям обязательно показывали и дворец Трубецких. Теперь это опасно. Здание XVIII века находится в аварийном состоянии. Требуется срочная реставрация, а у Института денег нет. "Мы вынуждены были выехать. Отключили отопление, законсервировали библиотеку. Буквально, за зиму можно увидеть, что произошло", – рассказывает директор ФГУ "ВНИИ охраны природы" Валерий Тихомиров.

В кабинете директора висят эскизы Конного двора Трубецких. По ним можно понять, как двор должен был выглядеть после реставрации, которая предполагалась еще в начале 80-х. Однако работы так и не начались. Теперь их план безнадежно устарел, а Конный двор превратился в руины. "Здесь нужен государственный подход. Институт не в состоянии поднять реставрацию, и Росприроднадзор тоже не в состоянии", – считает Валерий Тихомиров.

С правовой точки зрения усадьба – это объект недвижимости. Уже несколько лет Институт пытается официально оформить свои права на земельный участок в восемьдесят гектар. Все безрезультатно. Земельный комитет никак не комментирует ситуацию. Нет документов на собственность – нет и денег на реставрацию. "Как только будут земельные участки оформлены, Институт может обратиться за финансированием и в свою вышестоящую организацию – Росприроднадзор, и подать заявку на финансирование из федеральной целевой программы", – замечает главный специалист-эксперт Россвязьохранкультуры Ольга Новикова.

Дворец, хоть и погибающий, часто становится съемочной площадкой. Там снимали картины "Жена Сталина", "Доктор Живаго", "Бедная Лиза". Вот и теперь художники-декораторы готовятся к новому проекту. Знаменитый Марсовый зал, его еще называли "Розовым", как и все в Знаменском-Садках, овеян легендами. Возможно, автором росписи был итальянец Джермано Скотти; по одной из версий, он изобразил тройку лошадей, но во время реставрации в 70-х одну из них закрасили. Так или иначе, росписи предстоит еще одна зима без отопления, и если в ближайшее время ничего не изменится, то этот зал сохранится только на кинопленке. Будет утрачена бесценная живопись и архитектура. Однако даже тогда разрушенная усадьба останется памятником современности времени, когда архитектурное наследие называют недвижимостью, исторические парки – земельными участками, а отношения в сфере культуры строятся по товарно-денежному принципу.