26.07.2007 | 12:46

Безнадежная любовь под безымянными звездами

В Московском детском музыкально-драматическом театре Геннадия Чихачева готов новый спектакль. "Астрономия любви" – мюзикл Марка Самойлова по мотивам пьесы румынского драматурга Себастиана "Безымянная звезда". Трогательная история про учителя астрономии и звезду столичного бомонда. Те, кто не читал пьесу, наверняка помнят фильм Михаила Казакова. В постановке Чихачева на сцене кроме персонажей самой пьесы появятся и герои других произведений о любви – Ромео и Джульета, Квазимодо и Эсмеральда, Отелло и Дездемона. Рассказывают "Новости культуры".

Музыкальный материал "Астрономии любви" пролежал у Чихачева три года. Не было актера на главную роль. Константин Скрипалев появился не благодаря, а вопреки обстоятельствам. Геннадий Чихачев увидел его на конкурсе артистов оперетты в Екатеринбурге и понял, что пред ним – Марин. "Увидел парня, которого не пропустили ни на второй, ни на третий тур. Схватил, сказал – наш",– рассказывает режиссер Геннадий Чихачев. Сам Константин о Москве тогда и не думал, но шанс не упустил. Попробовал свои силы в текущем репертуаре театра и в марте взялся за "Астрономию любви".

Действие пьесы происходит в захолустном румынском городке. Как и чем живет провинциальный город, Константин знает на собственном опыте. Кроме того, актер нашел много общего между собой и главным героем. Разница лишь в том, что сам он не учитель и никогда не увлекался звездами. "Много одиночества", – считает Скрипалев.

Композитор Марк Самойлов, отдавая должное Шекспиру, считает "Безымянную звезду" Себастьяна лучшей историей о любви. Музыку он писал, что называется, на одном дыхании. История о том, как случайная встреча перевернула жизнь избалованной столичной красавицы и провинциального учителя-астронома, остается до сих пор излюбленной для многих театров. Прожив больше десяти лет в Америке, Марк Самойлов досконально изучил законы американского мюзикла. Однако "Астрономию любви" он написал вопреки этим законам, вспоминая, как несколько лет назад один из знакомых сказал ему: "Пойдем, поплачем в оперетку".