31.07.2007 | 11:09

Бесконечный процесс творчества. Георгий Франгулян

Скульптура в ландшафте современного города – тема сложная и актуальная. Любой просчет авторов может обернуться эстетической провалом и для памятника, и для городской среды. Как этого избежать, знает московский скульптор Георгий Франгулян – автор знаменитого памятника Булату Окуджаве на Арбате, конной статуи императрицы Елизаветы Петровны в Балтийске и ладьи поэтов в Венеции. Рассказывают "Новости культуры".

Мастерская скульптора Франгуляна – это скопление идей, образов, скульптур, творческих успехов, размышлений о жизни, рисунков, фантазий, инструментов. Уже около сорока лет он живет и работает в Москве, а родился он в Тбилиси. Житель мегаполиса с кавказским темпераментом любит разговоры и веселье. "Удача, когда я ухожу от работы с радостью, когда есть желание сказать: ребята, все! И пойти выпить с друзьями", – признается Франгулян.

Поводов для празднования окончания проектов у Георгия предостаточно. Он всегда чем-то занят, идеи новых образов рождаются спонтанно; о том, откуда образы появляются, рассказывать нельзя. "Ну, ученые вот так садятся, думают – ниоткуда. Не знаю, откуда – из жизни", – говорит скульптор. Родившиеся и воплотившиеся в материю, образы живут своей жизнью, а Георгий устремляется дальше. "Вот памятник Петра, он в Антверпене установлен. У него брови, усы, видите, это такие канаты, пальчики у него, как пушечки сделаны, он морской такой. Каждая вещь рождает следующую – вот в чем смысл работы", – утверждает Франгулян.

Скульптор не мыслит себе скульптуру без окружающей среды. Для него очень важно местоположение: какого цвета камни или здания вокруг, что располагается рядом со скульптурой – море или улица. В 2003 году он задумал установить конную статую императрице Елизавете Петровне на самом западе Российской империи – в Балтийске. "С облаками, воздухом и дождем я работаю, также – с пролетающими чайками", – замечает скульптор. При такой романтике и зависимости от окружающей среды Франгуляну порой трудно живется в Москве. "Стараюсь не смотреть: там карниз, здесь карниз. Я вот езжу с закрытыми глазами – лучше не открывать, не видеть, знаете, тогда точно доедешь", – говорит Георгий Франгулян.

Вообще он любит Москву. В конце концов, не только в Европе находятся его работы. В собрании Личных коллекций Пушкинского музея у автора недавно проходила выставка работ. После нее Франгулян преподнес в дар Пушкинскому своего трагического Пушкина. "Умный человек внутри себя достаточно грустен. Мне так кажется, что это его внутреннее состояние. Он выходит из стены того времени, если может быть стена времени, то она здесь", – утверждает Франгулян.

Галерея поэтов Франгуляна Пушкиным не ограничивается. "Как говорил Бродский, "я вернусь в эти камни, но не во плоти". Вот оно, пристанище духа", – рассказывает он. Изнанка поэта может стать формой для следующих скульптур, и так до бесконечности. Ведь у Франгуляна всегда каждая вещь рождает следующую, потому что настоящее творчество – это процесс.