25.04.2012 | 09:28

В Москве состоялся гала-концерт, посвященный дуэту Рудольф Нуреев – Марго Фонтейн

В классическом балете Ульяна Лопаткина, как известно, достигла настоящих вершин. Но надо отдать должное ее профессиональной пытливости – прима Мариинского театра азартно участвует в самых разных проектах. Следует при этом важному правилу: чем шире границы эксперимента, тем выше степень ответственности артиста перед публикой. Еще один принцип, о котором говорит и которого придерживается балерина – это необходимость освежать в памяти давно забытые определения. Например, определение искусства как стремления к идеалу. Данью идеалу был вчерашний вечер в музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко. Ульяна Лопаткина и ее коллеги вышли на сцену, чтобы вспомнить о блистательной паре мирового балета ХХ века – Рудольфе Нурееве и Марго Фонтейн. Рассказывают «Новости культуры».

Этот вечер она как будто решила провести в стиле Нуреева – удивлять нестандартностью. Первый номер – и сразу сюрприз. Лопаткина – обычно сдержанная, лиричная – на сцену вбегает в образе нервной и страстной Жар-птицы.

Пройдет несколько минут, и Лопаткина вернется на сцену в образе драматическом: изящная и элегантная Раймонда. Этот балет Рудольф Нуреев поставил в 65-м – для себя и Марго Фонтейн. Прежде чем выйти в этот вечер на сцену, прима Мариинского театра «Раймонду» пересматривала не раз.

«Все это такими простыми естественными жестами, с такой грацией, с такой элегантностью, с таким достоинством, которое я бы хотела в своем искусстве донести до зрителя, – говорит Ульяна Лопаткина. – Мне это очень близко самой как человеку, такая форма выражения и, может быть, жизненная философия. в искусстве, именно такая – сдержанная».

Дуэт, которым восхищался весь мир, дуэт, который российская публика вживую так и не увидела. Она – сдержанная, даже холодная, он – страстный, тот, что, по признанию критиков, мог быть «дьявольски стремительным». Для них в 62-м классик английского балета – Фредерик Аштон поставил «Маргариту и Армана». Знаменитое любовное адажио, которое вошло во все балетные учебники. В этот вечер для московской публики в исполнении Ульяны Лопаткиной и Андрея Ермакова.

О дуэте – ярком, неоднозначном – в этот вечер рассказывает балетная сборная мира. Солисты Парижской оперы и Большого, Мариинского и Голландского национального. Анна Цыганкова и Мэтью Голдинг исполняют знаменитое па-де-де из «Лебединого озера». Балет, после которого в Венской опере Нуреева и Фонтейн 89 раз вызывали на бис. Помнят Нуреева и в Амстердаме.

«На наших стенах в коридорах висит множество фотографий, – рассказывает ведущая солистка Национального балета королевства Нидерланды Анна Цыганкова. – Нуреев танцевал на нашей сцене, многие его очень помнят. Он был близким другом Руди ван Данцига».

Балет «Сильфида» стал последним, где российская публика увидела Нуреева. Это на гастролях в 89-м. В этом гала – знаменитое па-де-де от солистов Парижской оперы.

«Мои родители – итальянские танцовщики, и балетом я начинал заниматься в Италии, – рассказывает ведущий солист Парижской национальной оперы Алессио Карбоне. – Помню, как Нуреев приезжал к нам с гастролями. У меня даже есть фото, где я стою с ним рядом. Это была сказка наяву! Он сказал мне: «если хочешь быть танцовщиком, надо работать без остановки». Пытаюсь следовать его совету».

Советы он давал, конечно, редко. Студентка хореографического училища Ульяна Лопаткина в 89-м на первых и последних гастролях Нуреева в Ленинграде с легендой балета так и не смогла пообщаться. Но его энергетику, признается, чувствует до сих пор. Она и помогает сегодня исполнять те вещи, что когда-то Нуреев танцевал с Марго Фонтейн.