14.08.2007 | 13:39

О мемориальных досках Петербурга

В последнее время на фасадах зданий Петербурга становится все больше мемориальных досок. Вопрос, кто более ценен для истории имеет как минимум два аспекта: важно не только чья память увековечена, но и то, как это сделано. Сотрудники Музея городской скульптуры, в ведении которого находятся все мемориальные доски, говорят, что часто видят их только на церемонии открытия. Когда уже нельзя ничего исправить. Рассказывают "Новости культруы".

Мемориальная доска в ближайшем будущем появится на стене дома, где жил Сергей Довлатов. Алексей Архипов изменил первоначальное решение, учитывая мнение дочери писателя. Однако доска длиной в один метр тридцать сантиметров осталась более чем масштабной. Архипов получил этот заказ вовсе не потому, что его предложение оказалось самым талантливым. Тендер, по сути, был финансовым. "Город обратился к академикам, они попросили миллион, а я согласился за четверть этой суммы", – признается скульптор Алексей Архипов.

Архипов работает над доской один. Сотрудничать с художником-шрифтовиком не выгодно с точки зрения финансов. "Город на это не имеет права тратить деньги. Если доска академику, то Академия наук находит деньги, если профессора, – то университет", – замечает председатель комиссии по установке мемориальных досок Санкт-Петербурга Николай Буров.

Николай Буров считает закон, регламентирующий появление памятного знака, достаточно жестким. В комиссию должна обратиться мощная организация и доказать необходимость появление доски на определенном доме. Персоналии тоже не могут быть случайными: или это великий человек, со дня смерти которого прошло тридцать лет, или герой Советского Союза, России, Социалистического Труда, народный артист СССР, действительный член Российской академии наук.

Комиссия во главе с Буровым утверждает персоналии и текст, а вот внешний вид доски находится в ведении Комитета по градостроительству и архитектуре. Между разными ведомствами существует определенная разобщенность. Комитет по градостроительству и архитектуре должен рекомендовать заказчику определенного исполнителя, но, как правило, этого не происходит. Заказчик платит и сам решает, какой скульптор и в каком стиле будет делать мемориальную доску. "Бывает, приносят на компьютере сделанный шрифт и считают, что сделали доску", – рассказывает начальник управления эстетики городской среды Комитета по градостроительству и архитектуре Сергей Петченко.

Что касается персон, которым посвящены знаки, могут быть разные варианты. Чем активнее ратует инициативная группа за то, чтобы увековечить память того или иного человека, тем скорее решается вопрос. Все происходит достаточно быстро, если приближается памятная дата. Тогда с инициативой выступает Общественный совет, на который, впрочем, тоже можно надавить, причем сразу же можно предложить и художественное решение. "На общественном совете серьезные люди, но не профессионалы. Их авторы уговаривают", – замечает Сергей Петченко.

Определенным ведомствам отказать трудно. Если предложения поступили из Москвы – тем более. Поэтому в Петербурге есть знаки, посвященные чиновникам, известным только в своем министерстве, но нет доски академику Александру Панченко. Не отмечен дом, где жил легендарный директор Русского музея Василий Пушкарев или хирург Василий Колесов, который первым в мире сделал операцию по шунтированию сосудов сердца.