06.09.2007 | 14:09

Художник в масштабах столетия. Анатолий Зверев

Картины Анатолия Зверева выставлены в галерее "Дом Нащокина" не впервые. Там уже проходили выставки одного из самых ярких художников андеграунда. Его произведениям были свойственны выразительные образы и живая гибкость линий. Большую популярность работы Зверева получили в период перестройки. Интерес к его личности и работам не уменьшается до сих пор. На этот раз на выставке представлены только портреты. Рассказывают "Новости культуры".

Друзья называли Анатолия Зверева "человек-театр". Его работа над портретом превращалась в настоящий перформанс. Художник мог одновременно писать, разговаривать с моделью и комментировать. Возникало ощущение, что в эти мгновения он находится в другом измерении. На портрет уходило всего несколько минут, но Звереву удивительно точно удавалось передать внешнее сходство и состояние чсловека. Когда работа подходила к концу, он просил свою модель улыбнуться и только после этого затем ставил свои инициалы. Художник говорил: "В конце концов, моя подпись тоже чего-нибудь стоит". Тем не менее, он не спешил предлагать свои работы Третьяковской галерее, а предпочитал, чтобы они украшали чей-то дом, нежели пылились в запасниках. Теперь его работы находятся в экспозиции ХХ века на Крымском валу. Туда попал и один из портретов Полины Лобачевской. Два других портрета представлены на выставке.

"Я понимаю, что он делал портреты; но когда я понимаю, что он делал что-то, напоминающее Миро, Пикассо в 1958 году, когда имена этих людей были запрещены, а ему было 25 лет, это говорит о том, что он человек большой культуры", – замечает галерист Наталия Рюрикова. У Анатолия Зверева есть много женских портретов. Больше всего портретов Оксаны Асеевой, его подруги и музы. На выставке есть и ранний портрет Татьяны Самойловой. Сам Анатолий Зверев говорил, что он комнатный художник, но никак не салонный. Это очень хорошо видно на его автопортретах, где автор без прикрас изображает себя. Свой последний автопортрет он выполнил за три дня до смерти. Первыми талант Зверева оценили коллеги. Роберт Фальк написал: "Каждое прикосновение его кисти – сокровище. Художники такого масштаба рождаются раз в сто лет".