04.10.2007 | 14:07

Русская игра Павла Чухрая

В Москве состоялась премьера нового фильма Павла Чухрая – "Русская игра". По всему видно, что для режиссера пьеса Гоголя "Игроки" – актуальное и портретное произведение. "Русская игра" уже завоевала первые призы на фестивалях в Ялте и Выборге. На премьере побывали "Новости культуры".

В этот вечер карты лежали не только на столе перед героями фильма, но и на входе в кинотеатр "Пушкинский". На премьеру "Русской игры" пришли очень многие деятели телевидения и кино. И со многими Павел Чухрай знаком близко. Авантюрную атмосферу дополняло то, что исполнителя одной из главных ролей Сергея Гармаша так и не дождались, пришлось начинать без него. Перед началом показа режиссер представил съемочную группу и тут же удостоился главного приза недавно завершившегося фестиваля в Ялте – "Золотого яблока".

Фильм – довольно последовательная экранизация гоголевских "Игроков". Есть лишь одно, но очень значительно, отступление от оригинала.

"Действительно, по сравнению с Гоголем мы сделали одного из шулеров итальянцем, - говорит Павел Чухрай. – Человек, который приезжает в Россию, чтоб заработать легкие деньги. И чем это заканчивается… Я хочу, чтоб зритель сам увидел. Но главное, что мне хотелось показать разную ментальность, ментальность российскую и западную".

Гармаш, Маковецкий и Мерзликин образовали органичный ансамбль. В них можно даже увидеть Труса, Балбеса и Бывалого. А вот на роль итальянского шулера пригласили актера Джулиано Ди Капуа. В России он снимается впервые, но уже довольно хорошо освоил разговорную лексику XIX века. Что его ждет в конце, сможет догадаться любой, читавший Гоголя. Говоря метафорически, ментальность российская одержит верх над западной.

"Мне кажется, для кино очень хорошая история, - размышляет Чухрай. – Во первых, у нее есть острый сюжет с неожиданным концом – шулерская игра. Тем не менее, как, естественно, у настоящего классика, нагружена многими серьезными вопросами, проблемами и какими-то очень важными вещами для нашей жизни".

Больше Павел Чухрай ни в девятнадцатый, ни в середину двадцатого века, как в "Водителе для Веры", не вернется. Сейчас режиссер работает над историей из современной жизни.