08.10.2007 | 17:58

115 лет со дня рождения Цветаевой

"Если душа родилась крылатой" - так называется выставка, которая открылась сегодня в Чите, в 115-ю годовщину со дня рождения Марины Цветаевой. К этой дате приурочена международная конференция "Семья Цветаевых в истории и культуре России". В честь поэта в Елабуге, Павлодаре, Петрозаводске, в немецком городе Вель-над-Рейном проходят вечера памяти – Цветаевские костры.
Рассказывают "Новости культуры".

Трехпрудный переулок в центре столицы, раннее утро. Место, где стоял дом Марины Цветаевой, две женщины в течение получаса искали под дождем – советуясь и споря. Они познакомились только перед началом съемки, но о чем говорить армянка Татьяна Геворкян и мексиканка Сельма Ансира нашли моментально. Их общая тема – Марина Цветаева.
"Просто она мне подарила жизнь, которую я сейчас живу", - говорит Сельма. "Всегда был этот барьер начать писать о Цветаевой как исследователь, - признается Татьяна. – Очень долгие годы мне что-то мешало".

Сельма – переводчик, живет в Барселоне, Татьяна – исследователь из Еревана. Сельма эмоциональна, Татьяна гораздо сдержаннее, но обе называют Марину Цветаеву смыслом своей жизни.

"Мне дали почитать письма Пастернака-Цветаевой-Рильке, переписка 1926 года, - рассказывает Сельма Ансира. – Я взяла эту папку к себе в общежитие, начала читать… И открыла для себя такой мир, такой мир! Это перевернуло всю мою жизнь".
"Мне кажется, что каждый, кто искренне посвящается ей и ее творчеству, - говорит Татьяна Геворкян, – вот он избывает тот долг и ту вину, которая есть, которая ощущается. Так мне, по крайней мере, кажется, у меня такое впечатление".

Деревянный дом Цветаевой в Трехпрудном после революции разобрали на дрова. Но рядом, в Борисоглебском переулке сохранился особняк, где несколько лет она снимала квартиру. Сейчас здесь музей. Из подлинных вещей столик и зеркало – Цветаевой нравилось именно такое стекло, с эффектом искажения.

О друзьях Цветаевой первая книга Татьяны, недавно опубликованная в Ереване. Это исследование статей и эссе Цветаевой о Пастернаке, Мандельштаме, Ахматовой.
"Это редчайший случай, когда великий поэт пишет о других со всею щедростью своей души", - говорит Татьяна Геворкян о предмете своих исследований.

Настроение Цветаевой передалось цветаеведам. Методы исследования у них особые: "Дышать одним воздухом с ней, иначе не получается". Таково мнение мексиканской исследовательницы.
Ведь даже проблема языка проблемой быть перестает, уверены мексиканка Сельма и армянка Татьяна. Хотя Цветаева и считается одним из самых труднопереводимых поэтов.