16.11.2007 | 10:41

Набор слов. 16 ноября 2007 года

Еще одна Мадонна Леонардо готовится к экспертизе. Хоккейный шлем дельфину не к лицу. Алвис Херманис предложил помолчать о прошлом. Об этом – на страницах сегодняшних газет. Рассказывают "Новости культуры".

***
Полотно, которое, возможно, принадлежит перу великокго Леонардо да Винчи, отдано на решающую экспертизу. Еще девять лет назад в одном из итальянских ломбардов нашли деревянную доску с изображением Мадонны, младенца-Иисуса и Иоанна Крестителя. Специалисты, исследующие картину говорят, что авторство Леонардо очень вероятно. Один из владельцев шедевра Франсуа Леклер сообщил корреспонденту газеты "Труд": "Во время рентгенографии картины был обнаружен небольшой отпечаток пальца. Если его оставил Леонардо, то аутентичность "Ларокской Мадонны" будет подтверждена. Так что сенсационные открытия впереди".

***
Олимпиада без художника начаться не может. Какие же игры могут пройти без символа, талисмана? А его надо придумать и нарисовать. "Известия" совместно с автором легендарного олимпийского Мишки Виктором Чижиковым отсмотрели четырнадцать тысяч рисунков, принятых на конкурс. Сам художник считает, что лучше всего в качестве символа игр в Сочи подошла бы белка, а вот уже "раскрученный" дельфин не устраивает Чижикова: "Дельфин никак не может быть символом зимних Игр. Ну представьте биатлон: как повесить на него винтовку и надеть лыжи? Или хоккей: если надеть на него хоккейный шлем, он перестанет быть похож на дельфина. Талисман должен жить естественной жизнью, а снежная стихия не для этого животного".

***
На театральном фестивале в Берлине прошла премьера спектакля "Звук тишины". О творении Нового рижского театра и его режиссера, лауреата "Золотой маски" Алвиса Херманиса, рассказывает "Коммерсантъ". Время действия – конец 60-х, место – советская Рига. Актеры не произносят на сцене ни одного слова. Все держится на популярных в те годы песнях дуэта Саймона и Гарфанкеля, прорывающихся из-за железного занавеса по радиоволнам. Одна из них – "Звук тишины" – и дала название постановке. Издание резюмирует: "Мировой эфир – понятная метафора свободы, которую нельзя потрогать руками, но отсутствие которой вроде недостатка кислорода".