05.05.2012 | 09:22

Андрей Кончаловский об Андрее Тарковском

По ходу масштабной ретроспективной выставки, которая посвящена творчеству Андрея Тарковского, идут показы и обсуждения его фильмов, организуются встречи с коллегами и современниками великого режиссера. 4 мая публика встречала Андрея Кончаловского. Двух Андреев, как известно, связывало многое: учились во ВГИКЕ у Михаила Ромма, вместе работали над своими первыми фильмами. По словам Кончаловского, тогда их объединяло ощущение, что весь мир лежит у их ног, и нет преград, которые им не под силу одолеть. Рассказывают «Новости культуры».

Легкой походкой, принимая книги, улыбаясь знакомым, Андрей Кончаловский идет по весенней Москве в «Галерею на Солянке». За час до того люди приступом брали зрительный зал, чтобы посмотреть документальный фильм 66 года – «Три Андрея» Дины Мусатовой. О том, как Андрей Тарковский снимает по сценарию Андрея Кончаловского «Андрея Рублева», пока Андрей Кончаловский снимает «Асю Клячину». Воспоминания о том времени, у Андрея Кончаловского самые светлые.

«Все, что связано с юностью, окрашено солнечным светом», - говорит Андрей Кончаловский.

Он входит в битком набитый зал. Его встречают аплодисментами. Среди тех, кто слушает стоя, макет памятника Андрею Тарковскому. Андрей Кончаловский к своему другу и современнику относится не как к памятнику. Память о нем очищает от легенд, демифологизирует, вписывает в историю, - такую конкретную, которая частично и его личная – Андрея Кончаловского.

«Он был очень раним, очень подвержен влиянию, особенно женщин. Страшно увлекающийся,упрямый, нервный, невыносимый, обаятельный человек, я так могу его охарактеризовать, потому что мы ругались очень много», - отмечает Андрей Кончаловский.

Они ругались, потому, что Андрей Тарковский выкидывал целые сцены из сценария к фильму «Андрей Рублев», который они писали вместе. Это потом его признали шедевром, заговорили о новой форме.

«Когда это делалось, мы не имели ничего, кроме неприятностей, ни с собой, ни с материалом», - вспоминает Андрей Кончаловский.

Он и сегодня и о гении Тарковского, и о фильме «Андрей Рублев» говорит не как почитатель, а как коллега и современник.

«Мне кажется, что картина слишком длинная, медленная, но может, это потому, что я испорчен современным кинематографом», - рассуждает Андрей Кончаловский.

Но в спорах о темпоритме своих фильмов победителем выходил все же Тарковский.

«Он был убежден, что должно быть так и никак иначе, ему сомнения были необходимы, но он разрешал сам, никого не слушал, может, жену», - говорит Андрей Кончаловский.

Он вспоминает, как вместе писали сценарии к студенческим своим еще работам. Андрей Кончаловский помог Тарковскому в работе над фильмом «Каток и скрипка», Андрей Тарковский - Кончаловскому – в работе над фильмом «Мальчик и голубь». Оба сняты под влиянием короткометражек Альбера Ламориса. Они принадлежали к счастливому поколению кинематографистов, которым были доступен синхронный западный кинопроцесс.

Они шли за Куросавой, Бергманом и Бунюэлем. Кончаловский восхищался Феллини, а Тарковский – Брессоном. «А вот фильм «Солярис», - считает Андрей Кончаловский, – это ответ Андрея Тарковского на «Космическую одиссею» Стэнли Кубрика». «Свой путь, – вспоминает Кончаловский, - к минималистичному и метафизичному кино Тарковский нашел не сразу». «Первые четыре картины он не выполз на ту дорогу, в зону», - рассказывает Андрей Кончаловский. Зато теперь эта зона практически носит имя Тарковского и продолжает гипнотизировать и Ларса фон Триера, и Михаэля Ханеке, - каждого, кто захочет из глубин личного опыта высказаться на вечные темы.