05.05.2012 | 10:33

В ожидании премьеры. Генеральная репетиция шедевра Баланчина

История создания великого произведения искусства всегда обрастает множеством легенд. Существует версия, что замысел балета «Драгоценности» родился, когда хореограф Джордж Баланчин любовался витринами ювелирного дома на Пятой авеню. Балетмейстер решил сочинить изощренный танец, который «мерцал бы и переливался, подобно свету, играющему на гранях камней». В 1967году Баланчин поставил «Драгоценности» для труппы Нью-Йорк Сити балле. Спектакль ждала счастливая судьба: он обошел многие сцены мира и неизменно пользовался громким успехом. И вот сегодня на исторической сцене Большого театра - долгожданная премьера шедевра Баланчина. Рассказывают «Новости культуры».

Обычно театры копируют костюмы Карински 67 года. Большой создал собственные. Новые костюмы концепцию балета не нарушают, соответствуют замыслу Баланчина. А он создал «Драгоценности», пленившись красотой камней Клода Арпельса. У художника по костюмам Зайцевой свои ювелирные секреты. Пачки для «Бриллиантов» усыпаны камнями, но по-балетному невесомы. Изумруды спрятаны во внутренних складках юбок. Туники для рубинов похожи на коктейльные платья. «В таком платье можно продефилировать на подиуме», - уверена она. Рубины - почти джаз, Бродвей, с обманчивой легкостью и свободой, танцами от бедра под музыку Стравинского.

Америка, принявшая советского эмигранта, не прогадала, признала его создателем американского балета. Мерцание рубинов - приношение стране, ставшей второй родиной Баланчина..

«Рубины играют, более живые подвижные, бриллиант торжественный спокойный», - говорит солист Большого театра Александр Волчков.

Евгения Образцова танцует Изумруды, но в душе мечтает о Бриллиантах. «Я люблю все камни, они все красивы, - считает солистка Большого театра Евгения Образцова. - Человеку русскому ближе бриллианты. Люблю Чайковского, музыка пробуждает точность и романтику».

Впрочем, Образцова не прочь блеснуть в «Изумрудах», символизирующих Францию. Париж для Баланчина - город грез, духов, моды, элегантности и комфорта. Напоминание о труппе Дягилева и триумфе русского балета в Европе.

В финальной сцене Изумруды сложатся в причудливое, изящное колье. Джон Ноймайер на гастролях в Москве со своей труппой Гамбургского балета. Но нашел время прийти на генеральную «Драгоценностей».

«Драгоценности» Баланчина – это давно классика. Казалось бы, каждая труппа танцует одно и то же. Но получается у всех по- разному. Для меня это знак великого дара, как Шекспир», - признается хореограф Гамбургского балета Джон Ноймайер.

Бриллианты – финал балетного триптиха. Под музыку Чайковского танцовщики Большого проживают русский период Баланчина – его посвящение Петербуржской балетной школе.

Баланчин любил и знал толк в драгоценностях. Камни из ювелирной шкатулки перенес на балетную сцену, сделал роскошный подарок балеринам, которых боготворил. Влюбил в драгоценности весь мир. Теперь рубины, бриллианты и изумруды – в коллекции Большого.

Читайте также:

Большой готовится блистать «Драгоценностями»

Сегодня на "Худсовете". 5 мая 2012 года

В Москву приехал знаменитый Гамбургский балет во главе с Джоном Ноймайером