07.12.2007 | 14:43

Секреты "Ковент-Гардена"

Сегодня отмечает юбилей знаменитый лондонский театр "Ковент-Гарден". Впервые он распахнул свои двери ровно 275 лет назад. Его история уникальна: когда-то там выступали цирковые артисты, располагалась танцплощадка и даже склад мебели. Дважды театр был полностью уничтожен пожарами, но каждый раз возрождался. Рассказывают "Новости культуры".

Представление начинается уже у входа в театр. Говорят, уровень уличных артистов – самый высокий во всем Лондоне. Сказывается близость к театру и сама атмосфера площади "Ковент-Гарден". В ресторанах уже знают вкусы оперных звезд. На чашечку кофе в окрестные заведения любит заходить Пласидо Доминго, в королевских цветочных магазинах с самого утра готовят букеты к вечернему спектаклю.

Театр на площади "Ковент-Гарден" открылся по инициативе режиссера и импресарио Джона Рича. В этот день он поставил пьесу Уильяма Конгрива "Так поступают в свете". В этот день Рич оказался в театре самым необычным образом: актеры внесли его на руках. На этой сцене было еще много артистов, которых публика хотела носить на руках: Виардо, Карузо, Шаляпин. Только однажды зритель взбунтовался. Это было в начале XIX века. Сорок два дня длился самый продолжительный в театральной истории бунт. Зал свистел, топал ногами, требовал снизить цены на билеты. Они и сейчас высоки – порядка ста фунтов, – но каждый вечер в зрительном зале заняты все места.

"Английская публика, которую мы называем чопорной, холодной, они реагируют как на футбольном матче: если им что-то нравится, они вопят – не просто кричат браво, а вопят. Если им нравится – как на стадионе Уэмбли", – замечает народная артистка России Любовь Казарновская. В "Ковент-Гардене" она пела в "Отелло", "Веселой Вдове" и "Елене Египетской". 275 лет назад такой репертуар показался бы странным. В театре тогда шли только драматические спектакли, и это была привилегия английского короля. Оперу первым поставил Гендель. Немец, блестяще владевший английским языком, вынужден был писать на итальянском – это тоже было указанием двора. Впервые его нарушил Густав Малер, который поставил на немецком "Кольцо Нибелунга".

С тех пор все оперы в Ковент-Гардене идут на языке оригинала. "Ты сегодня входишь не в Королевский оперный театр. Раньше, до реконструкции, – это да. Сегодня ты входишь в очень демократичное учреждение, где когда поднимаешься к своему месту, чувствуешь, что подача оперы как элитарного искусства, разрушена. Опера в "Ковент-Гарден" стала демократическим искусством", – отмечает музыкальный критик Алексей Парин.

В чем секрет этой сцены и этого здания, от первоначального облика которого почти ничего не осталось? Англичане любят об этом поговорить, но только до спектакля. Когда занавес с королевскими регалиями раздвигается, зрители замирают в ожидании открытий. В "Ковент-Гардене" они случаются не только на премьерах.