11.12.2007 | 15:12

Сергей Коробков о премьере в Театре имени Пушкина

О премьере в Театре имени Пушкина в студии "Новостей культуры" рассказывает театральный критик Сергей Коробков.

- В столичном театре ставит спектакль режиссер из провинции. Что это значит?
- Михаила Бычкова нельзя назвать провинциальным режиссером. Провинция и театр – вообще две вещи несовместимые, с моей точки зрения. Во-первых, он в начале 80-х закончил Государственный институт театрального искусства – ГИТИС – у Марии Осиповны Кнебель, замечательного педагога. Он работал в разных театрах, работал много. В последние годы добрался до обеих столиц, где успешно дебютировал. Но этот режиссер из тех художников, которые оказались способными создать свой театр. Воронежский камерный театр – это создание Михаила Бычкова. В этом театре он исповедует те великие заветы Марии Осиповны Кнебель, которые он получил в ГИТИСе. Так что считайте, что он и москвич тоже.

- Почему, на Ваш взгляд, внимание современного режиссера привлекла пьеса-фарс?
- Я ответил бы на этот вопрос, если бы у нас было больше времени. Я думаю, что, скорее всего, здесь есть привязанность к высокой драматургии, и Пиранделло, в творчестве которого пьеса "Человек, животное и добродетель" - так называется пьеса в отличие от спектакля – стоит особняком. С одной стороны в ней есть корни комедии дель арте, с другой стороны – те извечные вопросы жизни, которые волновали Пиранделло в серьезной драматургии. Пиранделло все время обманывает. Он создает этот текст, это "сценическое тесто", из разных смыслов. Смыслы мерцают, и это всегда очень привлекательно. Бычков, который очень любит хорошую драматургию, просто не мог пройти мимо.

- В спектакле заняты Мария Голубкина и Валерий Гаркалин. Как они, на Ваш взгляд, чувствуют себя в рамках театральной эстетики Пиранделло, о которой Вы только что сказали?
- Чувствуют они себя, с моей точки зрения, вполне неплохо. И такая серьезная драматургия, как у Пиранделло, это драматургия на вырост. Тут есть, куда двигаться. Я смотрел генеральную репетицию и думаю, что от премьеры и дальше спектакль будет набирать и набирать. Однако главное, мне кажется, что с подачи режиссера взят сам принцип существования в эстетике Пиранделло. Это не столько реальные персонажи, реальная жизнь, сколько актеры, которые эту жизнь открытым способом изображают. Или, можно сказать, это одинаково успешное существование в том, что называется: "и лица, и маски".

Читайте также:
В Театре имени Пушкина ставят Пиранделло