18.12.2007 | 12:28

К 105-летию со дня рождения Юзефа Юзовского

В современном словаре о Юзефе Юзовском написано ровно две строчки: "Российский театральный и литературный критик. Труды по драматургии и сценическому воплощению пьес Горького". Между тем, до 1949 года его короткие рецензии о спектаклях читала вся интеллигенция. Его мнением дорожили Мейерхольд и Таиров, Станиславский и Немирович-Данченко. Сегодня исполнилось 105 лет со дня рождения Юзефа Юзовского. Рассказывают "Новости культуры".

Его первая рецензия в "Литературной газете" на спектакль Мейерхольда "Заговор чувств" принесла Юзефу Юзовскому невероятный успех. Незнакомые люди подходили, поздравляли. "Это был его голос – голос тогда совсем начинающего, молодого критика. И людям театральной или околотеатральной России стало интересно не то, что скажет та или иная газета, а то, что скажет Иосиф Ильич Юзовский", – вспоминает театровед, доктор искусствоведения, профессор Алексей Бартошевич. "Его рецензии, его мнения ждали все – и левые, и правые, и Мейерхольд, и Таиров, и Станиславский, и Немирович-Данченко – все абсолютно", – замечает театральный критик Борис Поюровский.

В 1936 году Юзовский пришел во МХАТ на премьеру горьковских "Врагов". Вышло недоразумение с пропуском, а в зале был аншлаг. И тогда Немирович-Данченко лично вынес стул и поставил его в третий ряд. Прибежавший пожарный стал возражать: "Нельзя! На спектакле может быть сам Сталин! меня оштрафуют". Тогда Немирович-Данченко достал сторублевую купюру и сказал: "В случае чего отдадите эти деньги. Это совсем недорого, чтобы Юзовский посмотрел этот спектакль".

В 1949 году началась кампания борьбы с так называемым космополитизмом. Юзеф Юзофский открывал список критиков-антипатриотов. В январе 1949 года в журнале "Театр" была опубликована статья под заголовком "Клевета и идеологическая диверсия Юзовского". "И начиналась статья эта так – я даже помню ее начало. Какой стиль, послушайте: "Когда от формалистического чучела Мейерхольда отлетали последние лепестки" – лепестки от чучела? Хороший стиль! Значит, "последние лепестки, скрывавшие идейное банкротство этого безродного эстета-космополита, среди последних трубадуров его был Юзовский"", – рассказывает театровед Алексей Бартошевич.

Бывшие друзья виновато опускали глаза и не здоровались, бывшие знакомые в испуге перебегали на другую сторону улицы. Почти восемь лет он провел в полной изоляции и нищете. В июле 1951 года на гастроли в Москву приехал киевский Театр имени Ивана Франко. В спектакле "Макар Дубрава" был занят Амвросий Бучма, творчеством которого Юзовский интересовался. У Юзовского совсем не было денег, и он обратился к администратору. "Администратор очень любезно ему ответила: "Знаете, у нас в кассе есть билеты". Он говорит: "Простите, я театральный критик" – "Ну, тогда другой разговор! Тогда, пожалуйста, ваше удостоверение". И как только Юзовский протянул ему свое удостоверение, он прочитал эту фамилию, швырнул ему назад удостоверение и, закрывая окошко, сказал: "Для вас у нас даже билетов нет, не только пропуска"", – говорит критик Борис Поюровский.

Он снова смог работать только в 1956. Его снова стали печатать, издавать его книги, академические издания, статьи о театре. "Скажем, его замечательная статья о Марселе Марсо – о первых гастролях великого мима; его статья о Поле Скофилде и Мэри Юр в "Гамлете" Питера Брука – гастроли здесь, в Москве. Это была замечательная статья", – замечает Борис Поюровский. В 1962 году в Доме актера его друзья решили устроить юбилей великого критика. Вернее, "антиюбилей". В зале собралась, что называется вся театральная элита.

"Время – дано. Это не подлежит обсуждению. Подлежишь обсуждению ты, разместившийся в этом времени" – эти строки Наум Коржавин написал об эпохе Юзеф Юзовский. Великий критик, который во все времена не изменял ни себе, ни своим принципам.