15.01.2008 | 15:14

Елена Федоренко о балете Бориса Эйфмана "Мой Иерусалим"

О балете Бориса Эйфмана "Мой Иерусалим" в студии "Новостей культуры" рассказывает балетный критик Елена Федоренко.

- Отношение к творчеству Эйфмана неоднозначное. Одни говорят, что это высокое искусство, другие – что это кич. Елена, по Вашему мнению, в чем особенность хореографии Эйфмана?
- Действительно, в балетном мире нет второго такого художника, о творчестве которого существовали бы настолько полярные точки зрения и такие полярные мнения. На мой взгляд, это даже хорошо. Это свидетельствует о том, что Эйфман – настоящий художник, яркая индивидуальность; о том, что его театр – это не искусственно возводимый и поддерживаемый брэнд, а это живой театр, который развивается, в том числе согласно условиям жизни, в которых мы все с вами существуем. Сейчас в зрительный зал пришло поколение, воспитанное на виртуальных сквозняках, на киче, на клипах, на сериалах. Я бы сказала, что драматургия и тематика балетов Эйфмана осталась прежней. Эйфман – очень узнаваемый хореограф, его не спутаешь ни с одним другим хореографом мира. Но его балеты и их трактовка спустились с космических высот на несколько бытовой пласт.

- Елена, скажите, а насколько балет "Мой Иерусалим" типичен для Эйфмана?
- Вы знаете, он и типичен, и не типичен для Эйфмана, и вот почему: мне доводилось разговаривать с Борисом Яковлевичем, и, честно говоря, он настолько тонко чувствующая художественная натура, что для меня, например, неудивительно, что, посетив вечный город, ему захотелось поставить некий хореографический сюжет на эту тему. Балет Эйфмана – это как раз духовный портрет Иерусалима, духовный портрет этого вечного города.

- В постановках Эйфмана почти всегда присутствует драматургическая коллизия. Какова она в "Моем Иерусалиме", как Вы считаете?
- Вы правы. Эйфман – тот хореограф, который очень любит литературные сюжеты, очень любит такую тему как творец и терзающие его страсти. Но в этом смысле это нетипичный балет Эйфмана, потому что здесь есть некий духовный портрет Иерусалима. Есть три хореографические фрески – как три основные религии: христианство, иудаизм и мусульманство, и есть герои, которые ищут выходы из сложившихся ситуаций, проходят долгий путь проб и ошибок, и приходят они к той гармонии – хотя бы внутренней, – к которой и приводит, и призывает хореограф. Это балет, который хотя бы позволяет верить в то, что эти распри, раздирающие сейчас человечество, когда-то смогут уйти в прошлое.

Читайте также:
Театр Бориса Эйфмана везет в Москву "Мой Иерусалим"