29.01.2008 | 23:59

Евгения Ростова на "Худсовете"

По материалам программы от 29 января 2008 года. Сегодня гостем вечернего выпуска программы "Новости культуры" была ведущий сотрудник Института русского языка имени Пушкина Евгения Ростова.

Отдых "в тени развесистой клюквы" - обычно это лингвистическое изобретение приписывают французам, путешествующим в XVIII веке по дикой России. А есть версия, что выражение "развесистая клюква" - отечественного происхождения, придуманное для того, чтобы как раз посмеяться над иностранцами и их грубыми искажениями реалий русской жизни вообще. "Большой лингвострановедческий словарь" - итог пятнадцатилетней работы сотрудников Института русского языка имени Пушкина – создан как раз для того, чтобы объяснить всем желающим не только про клюкву, но и про избу, театр на Таганке, фильм "Служебный роман" и такие слова и выражения, как "красный уголок" или "товарищ".

- Евгения, Вы являетесь руководителем этого коллектива, который создавал словарь в течение 15 лет, кем и когда был задуман этот проект? Что получилось в итоге?

- Еще в 70-е годы концепция лингвострановедческих словарей была разработана в нашем Институте русского языка имени Пушкина его директором Виталием Григорьевичем Костомаровым и коллегами – ведущими специалистами – Верещагиным Евгением Михайловичем и Морковкиным Валерием Вениаминовичем. Вот три фамилии, которые стоят у истока. В следующие годы были сделаны тематические выпуски лингвострановедческих словарей. Их было несколько. Не так много. Но они были. Хотя большого лингвострановедческого словаря – политемного тогда никто еще не писал. Это словарь, который рассказывает о словах русского языка в их связи с культурой. И это принцип отбора.

- Странно, потому что слово "менталитет" очень странное, оно ничего не объясняет фактически. По какому принципу отбираются слова? Потому что в вашем словаре есть слово "товарищ", а слова "митек" нет.

- Вы знаете, если бы словарь был многотомный, то слово "митек" тоже было бы. Потому что - нельзя объять необъятное. Но мы отбирали те слова, связанные с историей культуры России, которые, на наш взгляд, конечно, безусловно, известны большинству грамотных русских людей. Это первое. И во - вторых, те, которые каким-то образом вошли в язык, например, стали основной частью фразеологизма, или пословицы, образовали крылатые выражения, образовали другие слова, которые тоже называют какие-то интересные явления нашей культуры. То есть, слова, которые уже живут в языке собственной жизнью, кроме того, что у них есть первое основное значение, которое зафиксировано в толковых словарях. Мы шире, мы пишем о том, как слово живет в культуре и в языке.

- Как, например, слово "кукушка": это и птица, с другой стороны, во время финской войны – это был снайпер.

- Это такой пример грустный. С "кукушкой" можно немного повеселее. Есть такое стихотворение Окуджавы "Ни кукушкам, ни ромашкам я не верю. И к гадалкам, понимаешь, не хожу". Иностранец читает: слово "кукушка" понятно, слова "ромашка" понятно, "не верю" понятно, в чем дело? И только русский знает, что мы гадаем на ромашках, и у кукушки спрашиваем, сколько лет нам жить. Хотя другие народы спрашивают у кукушки: сколько лет до свадьбы.

- А нет опасности, что этот словарь станет неким музеем для слов, которые уже вышли из употребления, потому что, например, у вас тоже, есть "красный уголок", сейчас не каждый взрослый объяснит, что такое "красный уголок"?

- Мы с вами, волею судеб, оказались свидетелями интересных процессов, которые в языке сейчас идут. Часть слов становятся историзмами, просто на наших глазах. Тот же "красный уголок", например. Но происходит еще другое интересное явление: когда заглянешь в Интернет, например, наберешь просто в любой поисковой системе слово "завалинка", ну, историзм, где эти завалинки… То оказывается, есть интернет-портал "Завалинка". Почему так он назван. Иностранцу, которому в первую очередь адресован этот словарь, конечно, это тоже непонятно, а дело в чем, дело в том, что по старой русской традиции на завалинках люди собирались и беседовали, что сейчас делают в Интернете. Нам бы хотелось, чтобы эта книга получила еще вариант мультимедийный. И тогда мы можем поместить на диск, на dvd, конечно, значительно больше материалов.