31.01.2008 | 19:33

К шестидесятилетию Госфильмофонда

Уникальные кадры, неизвестные факты. Сегодня на фестивале архивного кино "Белые Столбы", в программе, посвященной шестидесятилетию Госфильмофонда, представили несколько киношедевров. Фильм Анджея Вайды "Полоса тени" и лента Лилианы Кавани "Каннибалы" были запрещены к показам в Советском союзе по цензурным соображениям. В сокровищницу Госфильмофонда они попали по межархивному обмену. Именно так в основном и пополняется зарубежная часть коллекции фонда. Какие сюрпризы и тайны хранит его история, и какие кинораритеты вошли в афишу фестиваля? Рассказывают "Новости культуры".

Еще в 20-х годах Эйзентшейн и Ромм, Кулешов и братья Васильевы говорили о необходимости создания кинотеки. Первым собирателем фильмов стал историк кино Сергей Комаров. Однажды он увидел, как из Политехнического музея выносят коробки с кинолентами – их должны были уничтожить. Тысяча коробок с немыми фильмами благодаря Комарову стали началом будущей киноколлекции. "Еще в середине 30-х, когда не было слова Госфильмофонд – оно не было придумано – возводили всесоюзное фильмохранилище в 1935 – 1937 годах. И до войны, и сразу после оно занималось собиранием фильмокопий", – рассказывает начальник отдела Госфильмофонда Валерий Босенко.

Однако главную ценность – негативы – еще не собирали и не умели хранить, а это было необходимо, поскольку, например, после массовой печати семидесяти двух позитивных копий фильма "Чапаев" негатив пришлось отправлять за границу на восстановление, а исходный материал эйзенштейновского "Броненосца Потемкина" в середине 20-х годов вообще был продан в Германию, где цензура так нещадно его порезала, что восстановлением негатива занимаются до сих пор.

Госфильмофонд как крупнейший мировой киноархив официально начал существовать с 1948 года. Это засекреченный объект, ведь туда попадают абсолютно все картины, в том числе идеологически опасные. "Когда я сюда пришел Госфильмофонд считали организацией весьма странной: вроде мы есть, и вроде нас нет. Потому что государство было сильно идеологизировано, и естественно, что человек, который писал работу "Образ Ленина в киноискусстве" был на десять голов выше, нежели человек, собирающий фильмы", – рассказывает Владимир Дмитриев.

Однако Госфильмофонд уже тогда являлся членом Международной федерации киноархивов и вел активную научную работу. Межархивный обмен способствовал тому, что зарубежная часть коллекции стала уникальной. "Мы последний фильм получили – был обмен с французской синематекой в 2000 году, когда мы выменяли копию фильма "Мадонна спальных вагонов". Это фильм, в котором сыграл крошечную роль муж Марины Цветаевой – Эфрон. На Западе его никто не знает в лицо, кроме цветаеведов, а здесь никто не знал, что такой фильм существует. Получилась маленькая сенсация", – продолжает Валерий Босенко.

Его поменяли на фильм "Александр Невский", а за десяток других советских картин удалось получить негатив Эйзенштейна "Да здравствует Мексика!". Переговоры с нью-йоркским Музеем современного искусства велись несколько лет. Парадоксально, но советская система, скорее, помогала киноархивистике. Была четкая законодательная база, и уклониться от исполнения законов было невозможно. В конце 80-х – начале 90-х ситуация изменилась. Киноленты этого времени в архив не сдавались, и большая их часть оказалось утерянной. Сегодня сотрудники Госфильмофонда ищут эти фильмы по разным студиям. "Чем мы очень гордимся: когда шел распад страны, была идея раздать, разрушить коллекцию, все раздать по республикам – мы остались бы ни с чем. Но сумели добиться своего, выиграв поединок и все сохранив в целости и сохранности", – заявляет Владимир Дмитриев.

Сегодня Госфильмофонд – особо ценный объект наследия народов Российской Федерации. Он занесен в книгу рекордов Гинесса как один из трех крупнейших киноархивов мира.

Все материалы по теме>>>