06.02.2008 | 19:37

Третьяковка открывает выставку Александра Харитонова

В одном из новых залов Третьяковской галереи – в Толмачах – открылась выставка Александра Харитонова. Художник, принадлежавший "неофициальному" искусству, использовал живописные традиции прошлого, чтобы создать свой неповторимый художественный язык. Миражи и туманы символизма, мерцающую смальту византийской мозаики, драгоценную вязь средневекового шитья он воссоздовал средствами живописи. О выставке работ Александра Харитонова рассказывают "Новости культуры".

Произведения Харитонова запоминаются с первого взгляда. Художник-самоучка, считавший своим наставником Алексея Саврасова, брался за кисть с мыслью о том, что "во всем разлит значенья вечный смысл". Слой за слоем он наносил на холст краски, как будто открывая другое измерение. Художник часто сам удивлялся: "Смотрите, еще один ангел появился". Харитонов был одержим желанием довести картину до совершенства. Его муза и жена Татьяна Соколова вспоминает, что иногда просила его остановиться. Так появилась картина "В небе три ангела и, кажется, еще четыре". "Он начинал обычно с креста, с облаков, плывущих – на музыку того или иного композитора, – и затем это было не меньше сорока слоев", – рассказывает Татьяна.

Сколько слоев в картине "Память о древнерусском искусстве", подсчитать невозможно. За ювелирной работой художника скрывается другой сюжет – "Плачущая ослица". Картина завораживает, к ней тянется рука. Хочется понять, выполнена она красками или бисером? "Ни у кого другого такой манеры нет, особенно среди его современников. Часто эту манеру называют "харитоновский пуантилизм"", – замечает первый заместитель генерального директора Государственной Третьяковской галереи Лидия Иовлева.

Последние девять лет жизни художника были полностью отданы творчеству. В борьбе с недугом Харитонов мог работать только левой рукой. Именно в это время появилась серия картин "Облака, плывущие под музыку…" – музыку Моцарта, Шнитке, Бетховена. В 1990 году он написал "Розовую дорогу к белым березам", и только после смерти Александра Харитонова его жена поняла, что настоящее название этой картины – "Прощание".