13.02.2008 | 19:50

Анатолий Смелянский: "Все мои программы - из жизни в театре"

Однажды Гегель ненароком
И, вероятно, наугад
Назвал историка пророком,
Предсказывающим назад.
(Борис Пастернак)

13 февраля в конференц-зале телеканала "Культура" прошла пресс-конференция в связи с премьерой нового авторского цикла Анатолия Смелянского "Сквозное действие". Театровед, доктор искусствоведения, ректор Школы-студии МХАТ Анатолий Смелянский – автор уже знакомых телезрителям циклов "Растущий смысл, или Приключения классики на русской сцене", "Тайны портретного фойе", "Михаил Булгаков. Черный снег", "Театральный лицей", "Предлагаемые обстоятельства". В каждом цикле он рассматривает театр во всех его аспектах - эстетическом и познавательном, биографическом и философском, художественном и литературном. О новом проекте рассказали его автор Анатолий Смелянский и руководитель студии художественных программ телеканала "Культура" Екатерина Андроникова.

Е.И. Андроникова: "Смелянский рассказывает не только об истории театра, но у него театр приобретает совершенно живые черты".
"История нашего театра в изображении пишущих о нем много лет напоминала прямую линию. Мне хотелось в новой программе вернуть нашему прошлому некоторую непредсказуемость", - рассказывает Анатолий Смелянский о своем новом цикле "Сквозное действие".
Каждая серия этого цикла построена на противопоставлении двух спектаклей, отражающих основные настроения их создателей в отдельно взятый исторический момент – от Константина Станиславского, Александра Таирова и Всеволода Мейерхольда до наших современников Петра Фоменко и Льва Додина. И основная интонация нового цикла такова: автор - историк не только рассказывающий, но и сочувствующий, переживающий, знающий эту историю не понаслышке, не по книгам, очень часто из первых рук, участвовавший во многих переломных моментах театра последних тридцати лет и обвиненный многократно в том, что участвовал.

А.М. Смелянский: "Программы записывались импровизационно – я не читаю текст по суфлеру. Когда делаю передачу - рассказываю, а потом это все сокращается, остается только то, что остается. И только по ходу просмотра каждой серии становится понятной и сама тема, сам предмет разговора. И в этом своего рода прелесть таких "долгоиграющих" программ. А замысел у меня такой: хотелось рассказать о театре XX века, вплоть до наших дней, начиная с 1917 года, поскольку ХХ век для России начинается чуть позднее, чем календарный".

Настоящими героями передач Смелянского оказываются не только режиссеры, но и их спектакли, ставшие основными вехами в развитии русского театра. Путь от "Мистерии-буфф" и "Каина" до "Жизни и судьбы" фактически отражает всю историю русского театра с начала ХХ века и до сегодняшнего дня. Каждая серия повествует о последующем десятилетии, периодах, когда происходили сломы, сама суть их - в поворотах этого "сквозного действия". Смелянский рассматривает по два кардинально различных спектакля, характеризующих эпоху, на этом противопоставлении он и строит каждую передачу, кроме последней. Например, речь идет о "Даме с камелиями" и "Анне Карениной". Почему именно в 1937-м, самом кровавом году, именно спектакль "Анна Каренина" волнует общественность? И кто помнит, что Алла Тарасова - идеал женской красоты для Сталина, а Зинаида Райх задействована во всех постановках Мейерхольда?

"Думаю, многие скажут: нет здесь того или другого. Он о Ефремове, например, не рассказал! Да, действительно, в моих передачах нет о Ефремове, хотя он и мой современник. Я не рассказал о многих вещах, потому что о них уже было в других программах. А больше всего люблю ситуацию, в которой все рождается. Вот умирает Вахтангов в Денежном переулке на Арбате, а в это время рождается его "Турандот".
Все мои программы идут, конечно, не от теоретических устремлений, а от жизни в театре. Если по первой серии эти мотивы не очень видны – там представлены исторические факты, то дальше это становится очевидным. Естественно, здесь видны мои интересы как историка Художественного театра, человека, отработавшего там тридцать лет, знающего его центральное и драматическое, и трагическое положение в системе русского театра. С каждой серией это развивается в сторону тех мотивов, которые интересуют меня лично.
Как ни смешно, но я не преподавал прежде в Школе-студии МХАТ, хотя все свое время отдавал театру. Но теперь я решил читать всем первокурсникам – актерам, режиссерам, художникам, продюсерам – введение в историю театра, введение в понимание театра. Я читаю этот курс, отчетливо понимая, что это дикое завышение их возможностей, что материал идет с огромным опережением. Однако среди этой толпы – будущие Гафты, Табаковы, Ефремовы, Козаковы… Но и мои программы возникают так же, как эти лекции для первокурсников, из желания рассказать о театре, об истории, о жизни. И зрителям я рассказываю именно то, что рассказываю студентам", - пояснил Анатолий Смелянский.

Cамо название цикла "Сквозное действие" не случайно. Ведь "Предлагаемые обстоятельства" и "Сквозное действие" - самые расхожие термины Станиславского. Сквозное действие в системе Станиславского - главная линия драматургического развития пьесы, обусловленная идеей пьесы и творческим замыслом драматурга.

Если в каждой серии цикла Анатолия Смелянского происходит противопоставление двух знаковых спектаклей десятилетия, то в последней передаче рассматривается только один спектакль Льва Додина "Жизнь и судьба".

А.М. Смелянский: "Cамое трудное было понять, чем же заканчивается эта история. Додин или "Июль" Ивана Вырыпаева? Быть может, этим, но то, что делает Вырыпаев, – это не мое. Я всю жизнь писал и, не служа ни в одной газете, был театральным критиком. И однажды я понял, что я не успеваю и не понимаю многого. Поэтому я уступил это место (критика) другим. Это сравнимо с чеховским Тригориным: "как мужик, опоздавший на поезд". Конечно, можно увлеченно рассказывать о прошлом и более требовательно относиться к настоящему, но я ушел от этого. Но я не ушел от театра! Финал очень трудно придумать, и, может быть, я до конца его не придумал, но и Додин, и Малый драматический театр – это часть моей жизни. Это абсолютно лирическая история, и я закончил ее тем, чем хотел закончить – то есть лирически".
Читайте также: Анатолий Смелянский на "Худсовете"