28.02.2008 | 12:35

О реставрации шедевров в Центре имени Грабаря

Меньше года назад сотрудники всемирно известного Научно-реставрационного центра Грабаря отметили новоселье. Теперь все мастерские объединены в новом здании. Специалисты смогут совместно разрабатывать сложнейшие методы обновления и восстановления старых шедевров. Рассказывают "Новости культуры".

Восстановленные фрагменты росписи храма Воскресения в Пучеже – это результат 28-летней работы реставраторов. На фотографиях 1980 года живопись невозможно разглядеть. Сегодня нет ни города на Волге (его затопило при строительстве Горьковского водохранилища), ни храма, но пять из шести живописных фрагментов сохранились. Их уже собираются возвращать в Музей Андрея Рублева. "В процессе работы мы отслаивали все наслоения и постоянно открывали изображения и живопись. Когда все вместе открыли – разные фрагменты сохранились, – тогда удалось собрать всю композицию", – рассказывает реставратор, кандидат искусствоведения Александр Горматюк.

"Появляется белый цвет, желтизна уходит, грязь уходит. Синий цвет – это не родной цвет. Подлинный цвет идет белый", – замечает Сергей Субочев. Миллиметр за миллиметром хирургическими инструментами он восстанавливает истинный вид аналойного шкафа XVII века. Он восхищается росписью, совсем не характерной для Севера. В Архангельской губернии, где обнаружили находку, никогда не росли яркие цветы. Проба, затем ее анализ, а затем – реставрация, приближающая произведение к оригиналу, – таков общий принцип для всех восстанавливаемых объектов.

Таинство очередного рождения полотна происходит в масляной мастерской. Сергей Леваев удаляет следы предыдущей реставрации картины, проведенной лет пятьдесят назад. Художник Полидор Бабаев написал ее в 1846 году – тогда был популярен сюжет о битве под Аустерлицем. Картина, на которой изображен умирающий унтер-офицер, была отреставрирована очень грубо, считает мастер. Интересно, будет ли отличаться его работа от подлинника, и как ее оценят потомки? "Принято, чтобы доделка или тонирование, любое реставрационное вмешательство было отличимо. Но в масле, в картине, которая написана маслом, принято тонировать маслом. Здесь принцип: чтобы максимально не было видно. Но сама по себе масляная краска со временем темнеет – это ее свойство, от этого никуда не денешься", – поясняет Сергей Леваев.

Возродить из пепла почти полностью утраченные шедевры из сгоревшей коллекции Мураново – почти невыполнимая задача. Картина Айвазовского вся в мелких ожогах и вздутиях, и портрет работы неизвестного художника практически утрачен. "Это ожог, а это механический прорыв. Видимо, когда тушили, там все рушилось", – показывает реставратор Надежда Егорова. К картинам не прикасаются, чтобы красочный слой не осыпался совсем. Мелкие детали восстановлению почти не поддаются. По инфракрасным снимкам пытаются найти методику восстановления картин.

На вопрос: неужели для каждой картины с тяжелыми повреждениями вырабатывается своя методика, реставраторы отвечают: "Практически да, потому что техника может быть разная – и масло, и смешанная техника – там темпера может присутствовать. Сначала делают анализы, а потом разрабатывают разные методики". Способы восстановления обсуждаются на реставрационных советах. Спасти и сохранить произведения искусства – вот главная миссия Центра. "Есть одно понятие – сохранить памятники культуры. Неважно, кому они принадлежат – музеям или частным лицам, их надо сохранить", – утверждает директор Центра имени Грабаря Алексей Владимиров. Часть восстановленных произведений Мурановской коллекции работники центра планируют представить в обновленном виде уже в этом году.