28.02.2008 | 19:35

"Сорок первый" – спектакль о Гражданской войне

Герои, обреченные на любовь; любовь, приговоренная временем. Спектакль "Сорок первый" в Московском Художественном Театре поставил Виктор Рыжаков. Он известен как интерпретатор современных пьес – например, парадоксальных текстов Ивана Вырыпаева. Что подвигло режиссера взяться за сюжет времен Гражданской войны? Чем привлекла повесть Бориса Лавренева молодых актеров Максима Матвеева и Яну Сексте? Подробности премьерной постановки – в репортаже "Новостей культуры".

Повесть Бориса Лавренева "Сорок первый" сейчас могли бы назвать бестселлером за ее широкую популярность. В 1927 году "Сорок первый" экранизировал режиссер Яков Протозанов, в 1956 году вышел легендарный фильм Григория Чухрая. Теперь приходится, объяснять, что "Сорок первый" не про Великую Отечественную войну, а про белых и красных, про любовь и сорок первого белогвардейца, которого метко подстрелила необразованная девушка Марютка. "Ведь почему она проще? Она далеко не интеллигент, ей сказали: он классовый враг. Это реакция в стиле Павлова", – считает художественный руководитель МХТ имени Чехова Олег Табаков.

Казалось бы, Гражданская война – это не самая актуальная тема для сегодняшнего дня. Повесть написана довольно сложно, и можно легко споткнуться о такую прозу, а вот как сделать, чтобы зрители вслушивались в ритм, ловили каждую фразу? "Мы вырезали из бумаги эти строки, пытаясь услышать. Это попытка развенчать миф, это можно зафиксировать как ценность внутри себя", – объясняет режиссер Рыжаков.

В самом начале спектакля на сцене трое молодых людей в футболках и джинсах. Потом они превращаются в классовых врагов и счастливых влюбленных. "Сейчас это история не про красных или белых, а про мужчину и женщину", – замечает Яна Сексте. Ее героиня Марютка свято верит в идеалы революции и сочиняет нелепые стихи. При этом она невероятно притягательна и в своей слепой убежденности, и в своем обретенном на миг счастье. "У нас отношения со спектаклем развивались по дуге. От полного неприятия и нежелания делать. И вдруг он сложился, и мы поняли, о чем", – вспоминает актер Максим Матвеев.

По сцене разбросаны гильзы от патронов, солдатские сапоги и песок Каракумы. Мутная полоска Аральского моря отделяет сценическое пространство от зрительного зала. На воде появился кораблик надежды, а потом исчез навсегда.