04.03.2008 | 12:19

"Русь уходящая" Павла Корина

Картина "Русь уходящая" должна была стать главной работой Павла Корина, а также самым масштабным полотном в русской живописи. Ученик Михаила Нестерова, автор триптиха "Александр Невский" вынашивал грандиозный замысел почти тридцать лет. Он написал десятки эскизов, но так и не сделал ни одного мазка по уже загрунтованному гигантскому холсту. Историю не созданного шедевра рассказывают "Новости культуры".

По образованию и призванию Павел Корин был иконописцем, однако заниматься профессией он не смог. Когда ему исполнилось 25 лет, грянула Октябрьская революция. Очень скоро стало ясно, что Русь, для которой можно было писать иконы, уходит безвозвратно.

На похоронах патриарха Тихона в Донском монастыре зародился грандиозный замысел, которому не было суждено осуществиться. "Он начал писать картину в "великое лихолетие" – в двадцатые годы. Картину он так и не написал, а эскиз картины закончил только в 1959 году", – рассказывает сотрудник дома-музея Павла Корина Любовь Трускова.

"Долина суда", "Реквием" и, наконец, по совету Горького, "Русь уходящая" – так менялись названия будущей картины. На итоговом эскизе можно увидеть участников последней пасхальной службы в Успенском соборе Московского Кремля, которая состоялась 5 мая 1918 года. "Когда они выйдут из храма, действительно, многих из них ожидает Голгофа – как это и произошло. Это последняя молитва. Поэтому все неподвижны, сосредоточены, и только один Холмогоров поднимает руку с кадилом", – продолжает Любовь Трускова.

Протодьякон Михаил Кузьмич Холмогоров, с которым Корин дружил всю жизнь, обладал двумя качествами, желанными для любого художника: внушительным обликом и терпением, необходимым для позирования. Холмогоров присутствует на эскизе сразу в двух ролях. Он и один из священников, стоящих в толпе, в правой части эскиза; и сам архидьякон, сослужащий митрополиту Трифону. Рядом с Холмогоровым – прогруженный в молитву митрополит, позади – три патриарха Русской православной церкви. В центре Тихон, по левую руку от него Сергий, по правую руку – Алексий.

"Вверху – Церковь небесная, внизу – Церковь земная, и ее мученики тоже скоро окажутся изображенными на стенах, на иконах, на столбах. В картине оказалось множество персонажей, которые в ХХ веке были канонизированы Русской церковью", – отмечает Любовь Трускова.

Интересна судьба каждого персонажа "Реквиема". Например, игуменья матушка Фома – в миру Тамара Марджанова, грузинская княжна. В период особенно яростной борьбы с религией ее осудили на четыре года за организацию тайного женского монастыря, но, вернувшись из заключения она снова повторила свой поступок.

107-летний крестьянин Гервасий Иванович, переживший пятерых российских самодержцев и случайно зарисованный Кориным в 1925 году, или палехский священик отец Алексей, земляк художника. Ему пришлось пережить самоубийство сына, которого затравили насмешками за родство со священиком, и увидеть, как его вчерашняя паства крушит собственную церковь и сшибает кресты с могил своих родителей. За каждым этюдом – история целой жизни, а загрунтованный пустой холст в мастерской Павла Корина все еще стоит, как стоял при жизни мастера, словно ждет прикосновения кисти, чтобы "Русь уходящая" вернулась к своему народу.