17.03.2008 | 16:55

Сергей Коробков о творческой судьбе Рудольфа Нуреева

О творческой судьбе Рудольфа Нуреева в студии "Новостей культуры" рассказывает театровед Сергей Коробков.

- История, как известно, не терпит сослагательного наклонения, и все-таки как бы сложилась судьба Нуреева, если бы он тогда не совершил свой знаменитый прыжок к свободе? Как Вы считаете?
- Сложилась бы, безусловно. И сложилась бы удачно, успешно, потому что таких людей и таких художников в мире культуры очень немного. Неслучайно говорят: "Прыжок к свободе". Прежде всего, к артистической свободе. Значит, желание танцевать много, танцевать разнообразно, созидать, создавать – его не отнять, даже если есть желание переписать историю. Думаю, что его судьба сложилась бы, безусловно.

- Репертуар Рудольфа Нуреева огромен, и все-таки есть ли какая-то партия или спектакль, которые можно считать главными в его жизни?
- Сейчас, по прошествии лет, мне кажется, что три балета – как ни странно, классические – в его жизни оказались главными. Все эти три балета шли в Мариинском театре, где он начинал и откуда в 1961 году совершил "прыжок к свободе". Прежде всего, это "Жизель", в которой он впервые встретился с Марго Фонтейн на сцене Лондонского Ковент-Гарден, Английской национальной оперы. Это "Лебединое озеро". Вы знаете, когда Нуреев танцевал с Фонтейн последний спектакль, он говорил: когда она после "Белого Па-де-де" она уходила за кулису, он готов был бежать за ней на край света. На этом последнем спектакле зрительный зал вызывал танцоров на бис восемьдесят девять раз, и этот факт занесен в Книгу рекордов Гиннеса. И 1992 год – его последний спектакль в качестве хореографа – "Баядерка" на сцене Парижской Оперы. Мне кажется, это тоже неслучайный спектакль в его биографии. Он выступил как хореограф и, я думаю, посвятил этот спектакль памяти Марго Фонтейн, которой уже не было на свете. Он говорил: "Она единственная из того, что у меня осталось". Это балет, в котором герой спускается в Царство теней и там воссоединяется со своей возлюбленной.

- В последние годы жизни Нуреев вернулся на родину, неоднократно бывал в Петербурге, Казани, Уфе… А были ли у него творческие планы, связанные с Россией?
- Конечно, были. Планов этих было очень много. В 1989 году по приглашению Олега Виноградова он танцевал партию Джеймса в "Сильфиде", а в 1992 году он выступил как дирижер во время Фестиваля классического танца в Казани. Он дирижировал тогда "Щелкунчиком". Как говорят, дирижировал очень хорошо – сохранились даже какие-то видеосвидетельства. После дирижерского дебюта в Казани директор Татарского театра имени Муссы Джалиля попросил его согласия на то, чтобы фестиваль с этого момента носил имя Рудольфа Нуреева. Это согласие он дал, и фестиваль ежегодно проходит в Казани – Фестиваль классического танца имени Рудольфа Нуреева, и это замечательный фестиваль.

Читайте также:
Рудольф Нуреев: "Я танцую для собственного удовольствия"

К 70-летию со дня рождения Рудольфа Нуреева