21.03.2008 | 12:27

Гриша Брускин. Азбука искусства

Гриша Брускин – современный русский художник, живущий в Нью-Йорке, – приехал в Москву на презентацию своей новой, уже четвертой по счету книги. С некоторых пор литература стала для него самостоятельным художественным проектом – таким же, как и его живописные, скульптурные, графические или фарфоровые серии. Рассказывают "Новости культуры".

Одна из фарфоровых серий Брускина недавно вернулась из Парижа – с выставки "Соцарт". Тарелок в ней столько же, сколько букв в русской азбуке. Серия так и называется – "Азбучные истины". Вместе тарелки-буквы воссоздают образ правильного советского гражданина в эсхатологические времена. Образы порой абсурдны и ироничны. Однако в работах Брускина всегда можно отметить лиричное отношение к "советскому" опыту. "Вот это автопортрет. Эмигрант – лицо сменившее одно место жительства на другое по тем или иным причинам. По-моему мы и внешне похожи", – показывает автор.

Иллюстрация к букве "Ж" – "Живопись" – попала на обложку новой книги Гриши Брускина, которая называется "Прямые и косвенные дополнения". Литература в последние годы стала для художника необходимым дополнением к изобразительному искусству. "В изобразительном искусстве я имею дело с метафорами, а здесь я могу использовать жизнь без метафор, так сказать", – признается художник.

За что бы ни брался Брускин – за рассказы, краски, гипс, металл, фарфор, или гобелен – все в его руках превращается в коллекцию. Он создает фундаментальные каталоги не только опыта советского, но и еврейского, и поэтического, и автобиографического. Общим остается принцип составления коллекции. "Неслучайная случайность – то есть принцип пасьянса. Пасьянс раскладывается по жесткой схеме, но результат до раскладывания неизвестен. Он неожиданный", – поясняет он.

В фарфоровую коллекцию "Всюду жизнь", которая стоит на столе в московской мастерской художника, генерал и врач-убийца соседствуют с эмблемами счастливого детства и любви. Эти герои теперь есть и в Рейхстаге. Вместе с Норманом Фостером и Кристианом Болтански Брускин участвовал в его оформлении. Один из вариантов панно "Жизнь превыше всего", созданного для Рейхстага, находится в постоянной экспозиции Третьяковской галереи. "Образ имеет отношение к скульптуромании, которая была в советском Союзе", – замечает Брускин.

Любой персонаж советского лексикона у Брускина имеет еще и мифологическое значение. "Он как Агасфер, как Вечный жид", – добавляет он. Образ советского пограничника сопровождает фраза: "Жизнь дается человеку только раз, и ее надо прожить так, чтобы…". Эта гуманистическая тема стала сквозной для творчества Брускина.

До 1988 года, когда состоялся перфоманс "Рождение героя", а также прошел легендарный аукцион "Сотбис", Брускин оставался художником неофициальным. "В мое время не было никакой надежды выставлять свои работы, думать, что они будут куплены государством или музеем. Люди работали для какого-то идеального музея – небесного, на самом деле", – считает он.

Все созданное для небесного музея в настоящее время счастливым образом востребовано музеями земными. Однако тот, кто стал свободным художником в тоталитарной системе, этим обстоятельством не слишком обольщается и продолжает работать для музея будущего, в котором артефакты современного искусства станут "археологической коллекцией".