01.04.2008 | 15:42

Искусствовед Александр Рожин о Борисе Мессерере

В студии "Новостей культуры" побывал искусствовед Александр Рожин, который рассказал о творчестве Бориса Мессерера.

- Александр Иванович, как вы думаете, какие качества отличают работы Бориса Мессерера от работ его коллег по цеху?

- Прежде всего, я хочу сказать, что Борис Асафович Мессерер – личность чрезвычайно одаренная, человек, который является преемником великих традиций русской сценографии. Это художник, который создал свой мир, свой стиль в театре, это художник, который является не оформителем спектаклей, а полноценным соавтором драматурга и режиссера. Об этом свидетельствуют и его постановки русской классики, и мировой драматургии. Борис Асафович Мессерер унаследовал великие ценности театральной культуры времен Мейерхольда и Таирова, унаследовал те качества, которые определяют значение нашей художественной культуры, нашего театра и сценографии в мировом художественном процессе 10-20-х годов и в нынешнем времени.

- А можно говорить, что существует школа Мессерера?

- Я думаю, что нужно говорить об этом художнике именно так. Существует школа Бориса Мессерера, независимо от того, есть ли конкретные последователи, продолжатели его традиций, его стиля, его метода работы. Это художник, на которого ориентируются многие театральные мастера, которые работают сегодня на разных сценических площадках. Но, тем не менее, Борис Мессерер остается уникальным, неповторимым в своем виртуозном владении мастерством, в своем понимании драматургии, понимании времени и пространства.

- Большую часть своей творческой жизни Борис Мессерер посвящает сценографии, как вы уже сказали. А что можно сказать о нем как о живописце?

- Борис Мессерер – художник, как я сказал, обладающий огромным талантом, и в его театральных и живописных произведениях, как и в его иллюстрациях книжных мы видим высокую профессиональную культуру, прежде всего. Мы видим умение отобразить мир в полноценных драматических по своей сути образах.

- Уже много лет Борис Мессерер занимается оформлением книг. Как вы думаете, насколько значительна эта глава его творческой жизни по сравнению с театром и живописью?

- Я думаю, она очень значительна, прежде всего, потому что его судьба соединена с судьбой Беллы Ахатовны Ахмадулиной, со многими выдающимися поэтами и писателями нашего времени. У него свой подход, свой специфический язык. И всегда присутствует своя интонация – в любом прочтении любого произведения.
Читайте также: Эскизы и макеты декораций Бориса Мессерера